– И ты осторожнее, – попросила Мориса перед тем, как он поднялся в воздух.
Я взлетела сразу за ним, чувствуя на себе тяжелые взгляды ровенцев. Ну что ж, еще один крюк, зато теперь я точно знаю, что дотемна не успею.
Определенность – это всегда хорошо.
23. Возвращение
До своих я не долетела всего ничего. Но в какой-то момент поняла, что просто умру в полете. Крылья были мощнее, но и магии тянули пропорционально."
"Поэтому я приземлилась, не выбирая место. Проблем вырисовывалось три. Первая: я не понимала точно, где именно была.
На высокую траву выпала роса, намочив меня так, словно я попала под проливной дождь. Питьевая вода закончилась при предыдущей посадке, а запасы еды мы уничтожили еще с Эдрианом. Кто же знал, что придется ночевать в таких условиях?
А главное, у меня совершенно не осталось сил делать хоть что-то. Магия на нуле, все тело ломит, состояние – хуже некуда.
Я сидела на сырой земле и жалела несчастную себя. Потом стало совсем зябко и голодно, поэтому жалость к себе отложилась до более комфортных условий. Надо было что-то делать. Что-то не требующее серьезных физических и магических сил. И «просто ждать», к сожалению, не вариант.
Мои должны быть совсем рядом, но ровенцы еще ближе. Связываться через браслет опасно, да и с кем я могла связаться? С Джастином? А больше я ни с кем из наших по браслету не общалась.
Только искать помощи у бывшего – последнее дело, даром что расстались мы в последний раз едва ли не друзьями.
От верховного командующего как-то сообщение приходило, но написать ему в ночи показалось слишком наглым даже мне.
И все же… и все же. И все же очень холодно и голодно!
Магии во мне наскреблось две капли, зато осталось три действующих артефакта, не считая крыльев, активацию которых я в таком состоянии не потяну.
Браслет невидимости тоже не обладал собственным резервом. Итого два артефакта: ножные браслеты для отвода глаз и легкой поступи.
Костры отлично виднелись в темноте ночи, пару раз я чуть нос к носу не столкнулась с их патрулями. А еще дважды едва не потревожила сигнальную сеть, которую заметила в последний момент.
Через час, когда мои нервы были порваны в клочья, а брюки промокли по всей длине, показалась река, за которой стояла крепость Монгейт, красиво подсвеченная бледным светом Отца.