– Но он ведь едва успел начаться… Олег усмехнулся, посмотрел на пистолет, а затем достал из конверта свою фотографию и листок со списком бумаг, необходимых Глобусу. Повертев фотографию в руках, он как-то странно пожал плечами и тихо спросил:
– Откуда это у тебя?
– Я не намерена отвечать на твои вопросы, – сказала я.
– Тут я совсем не похож на курортника. Никаких красных плавок. Дорогой, стильный костюм… Я стою у своего офиса. Фотография сделана в Германии около года назад. Кто тебе ее дал?
– Не задавай лишних вопросов, – рассердилась я, – Лучше разверни листок и внимательно прочитай список бумаг, которые ты должен мне отдать.
Олег развернул листок и стал читать. Его брови сошлись на переносице, щека задергалась, будто начался нервный тик. Он сжал кулаки и сквозь зубы спросил:
– Кто ты?
– Как это кто? – не поняла я.
– Я спрашиваю, кто ты?
– Вот тебе на! Мы провели с тобой восхитительную ночь, а теперь ты спрашиваешь, кто я такая. Мне нужны бумаги!
– Ты хоть понимаешь, что это за бумаги? Я не могу их тебе отдать.
– Я ни на кого не работаю. Я же просила не задавать лишних вопросов!
– Но почему ты не хочешь подумать обо мне?
– Потому что сейчас я должна думать о себе. Олег, я стреляю, – сказала я, словно во сне. Курортник изменился в лице:
– Подожди. Не стреляй. Я должен вспомнить, где они лежат. – Он встал с постели и сделал шаг в мою сторону. Я отбежала к противоположной стене и заголосила:
– Не вздумай подходить, придурок! Я же тебя убью! Стой на месте, кому говорю!
Олег остановился и заметно побледнел.
– Не смей подходить к двери, – сказала я и с силой прикусила губу, чтобы не расплакаться.
– Но ведь стучат, я должен посмотреть, кто приехал.
– Постучат и уйдут. Пусть думают, что тебя нет дома. Ты кого-то ждешь?
– Нет.
– Тогда в чем дело?
Не успела я договорить, как дверь распахнулась, и в дом влетели двое вооруженных мужчин в масках.
– Ребята, в чем дело? – заговорил Олег, стараясь не выдать своего волнения. – Я никого не приглашал. Вы, наверное, перепутали адрес?
– Мы ничего не перепутали, – ответил тот, что был пошире в плечах. – Нас послал Шульц за причитающимися ему бабками. Давай бабки, которые должен, и мы тихо и мирно расходимся.