А на станции психокинетиков нет!
— Прилетят! На станции твоего цента хотя б в какую-нибудь капсулу поддерживающую засунут, а здесь один песок!
— Это не ЦФ, а РО, у них нет таких капсул, понимаешь? А пока – ему нужна энергия, и как можно быстрее!
— Солд сказал – не уходить!
— Круек, пусти меня, — прошипела я.
— Нет, это опасно!
Я обошла апранку, увернулась от ее рук и буквально налетела на орионских парней из Бетки. Линда уже объясняла им, в чем дело. Выслушав ее, парни согласились довезти нас до Дома Жизни.
— Если я здесь одна останусь, Солд меня прибьет, что я вас отпустила!
— Места нет! — отрезала Линда.
— Я не хочу оставаться среди орионцев одна!
— Ты с какого факультета, деточка? Не забыла?
— Хватит! — прервала я их. — Круек, или садись, или нет, у нас нет времени препираться!
Одному из парней пришлось вылезти, ибо неугомонная апранка не желала оставаться.
"Я заставляла себя успокоиться, понимая, что паника и страх только мешают, но стоило посмотреть на Ли, почти неживого, как меня снова начинало трясти. Когда живешь на Горунде, кажется, что все люди бессмертны, а болезней не существует. Я так привыкла к чувству абсолютной защищенности, что состояние Ли меня не просто напугало, а ввергло в шок.
Парень-орионец стал расспрашивать Линду, что произошло. Заерзала и Круек:
— Так че космолет упал?
— Наверное, какая-то система дала сбой.
— Значит, это случайность?
— Не бывает случайностей, — возразила Вальдола. — Износ оборудования был на лицо. Когда мы взлетали, все дрожало и трещало.
— А что ж мы тогда поднялись? — простодушно спросила апранка.
На этот раз никто отвечать не стал. Виноваты все – техники со станции, которые разрешали эксплуатировать космолет, пилот, плюющий на элементарные правила безопасности, пассажиры, принимающие такой подход, как должное. У космолета, как оказалось, не было даже элементарной воздушной подушки безопасности…
Наконец, показалась Бетка.