Я развела руками:
— У лирианских вещичек всегда есть подвох?
— Это закон энергии, Нина, — улыбнулся альбинос. И, пока он снова не перешел в фазу упертого поклонника, я попрощалась:
— Мне пора. Помните о нашей договоренности.
— И вы помните.
Малейв направился к морю, а я зашла за скалы. Рыжий хауми, наш провожатый, подошел ко мне, сделал вид, что не заметил, что я пришла не одна, и спросил:
— Чьто вам сказал эо-ши?
— Жизнь ради Жизни.
— Жизьнь ради Жизьни, — котоид кивнул, и покосился на мой рваный китель и мятую юбку.
Голова начала гудеть. Я принялась массировать виски.
Судя по всему, «необычность» я унаследовала от отца. Не зря мама становилась нервной, когда упоминала о нем, и не зря так много внимания уделяли мне лирианцы из Дома Жизни: в детстве я бывала у них чаще Кеши. Почему остальным вдалбливали мысль об открытости миру и о том, что старшим нужно доверять, а мне – о том, что старшие только используют младших? В детстве я на подобное внимания не обращала, мне казалось, что мама так зла на старших, потому что отец погиб.
"Не зря она так говорила. Ничего ведь не бывает просто так…
— Бла-а-а-а-ага всем!
В кар влезла неуклюже Рэй.
— А где все-е-е? — протянула она ласково.
— Опаздывают.
— Ты ка-а-ак?
— Хорошо, — ответила я. — А ты?
— Хорошо-о-о… скажи, это было здорово? Я и раньше трогала эо-ши, но никогда такого… такой… могущественной себя не чувствовала! Скажи мне… ты сможешь жить, как прежде? После такого?
— Не знаю, — осторожно сказала я.
— И я не знаю. Оказывается, мы сколького лишены…
— Не лишены. Каждый человек может развить в себе эо.
— Да, но сколько на это уйдет времени? Лирианцы и то с трудом его развивают!
— Ничего не поделаешь.
Рэй устроилась на сиденье рядом со мной и закрыла глаза. Представляю, каково ей будет утром, когда она вспомнит, что приставала к своей соседке по номеру и разгуливала в мокрой форме! Я убрала с ее лица волосы и попыталась стянуть с нее мокрый китель.