Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

В отличие от Вальдолы, я не привыкла к комплиментам от преподавателей, а уж дождаться похвалы от Солда и вовсе считала невозможным. Если бы Линда не врезала мне по лицу своим каменным локтем, я бы комплименту порадовалась, а так – хочется скорее забежать в номер и подставить больное место под холодную воду.

— Да, сильно ты получила, — добавил лейтенант, — прямо на глазах губа раздувается. А ведь тебе еще сегодня драться.

— В смысле? — от удивления я даже охрипла.

— Все сегодняшние победители дерутся о тех пор, пока не останется один.

И так будет каждый день.

— Вы это только что придумали, товарищ лейтенант!

Мужчина очень медленно сложил руки на груди и прищурился. Всерьез испугавшись, что сейчас меня накажут, я начала подбирать аргументы в свою защиту… но Солд… зараза… рассмеялся:

— Расслабься, я пошутил. Иди мордочку лечи. У тебя сегодня аукцион.

У выхода с пляжа меня подловил Ли. Хотя, «подловил» – не то слово. Я почувствовала приближение цента до того, как он предстал передо мной. Но скрыться из виду не успела, да и не хотелось скрываться.

Я уже привыкла к тому, что появляюсь перед ним в самом неприглядном виде: побитой, уставшей, испуганной.

«Ну, давай, безупречный центаврианин, выскажи все, что думаешь обо мне!»

— Кровь еще идет? — спросил безупречный, подойдя ближе.

Я кивнула.

— Сплевывай. Иначе стошнит.

Жутко стыдясь (ну, не привыкла плеваться), я сплюнула в кусты и задалась вопросом: а как нам теперь общаться? Мне казалось, после отказа Малейв будет вести себя как оскорбленная невинность.

Или будет держаться от меня подальше, чтобы не ранить свою гордость. Так себя вели мои братья, когда какая-нибудь барышня отказывала им.

Малейв же смотрел на меня, как на нечто очень интересное, и при этом – с нежностью.

— Что же ты меня не ругаешь? — поинтересовалась я.

— А должен?

— Брось, Ли, ты при каждой встрече учишь меня уму-разуму, — вздохнула я, и устало добавила: — Давай сегодня обойдемся без многозначительности и уроков. Я хочу в номер, упасть на кровать и забыться.

Нежности в глазах мужчины прибавилось, и он спросил мягко:

— Голова кружится?

— Нет.

Я не отступила, когда Ли осторожно коснулся моей пострадавшей щеки. От его пальцев начало исходить тепло, и я прикрыла глаза.

— Это только первая практика. Дальше будет хуже. Поединки перестанут быть игровыми, и судей не будет, и щадить тебя не будут тоже. Ты, конечно, можешь тягать железо и убиваться на тренажерах, но все равно не станешь равной однокурсникам.