— К нам выбежала на улицу мама. Невероятно красивая, нежная, ласковая, доверчивая. Женщина обняла любимого зятя и чмокнула в щёку. Затем посмотрела на меня с застывшими слезами в глазах. Видимо мой внешний вид оставлял желать лучшего… Похудела на пять килограмм, синяки под глазами появились и легко читаемая застывшая боль в хрусталиках.
Без лишних слов мама притягивает меня к себе, и я чувствую, как мне передаётся дрожь её тела. Знала, что будет тяжело. Но чтобы настолько. Смотрю коротко на Зуева, а тот виновато отводит от меня взгляд.
— Ты как? — Тихо-тихо спрашивает мама. Вкладывая в каждую букву всю свою материнскую любовь. На что я просто молчу. Что я могу ответить? Всё прекрасно, вот только мой муж не хочет становиться моим бывшим? Угрожает? Шантажирует? — Там Костик приехал с Евой. — Голос мамы дрогнул. Волнуется.
— Хорошо. — Заглядываю в серо-зелёные глаза мамы и сердце ёкает. — Мам, я вижу, ты хочешь мне что-то сказать.
— Я… — Смотрит на Тима ища в нём поддержку.
— Мам… — Мягко говорю и даже выдавливаю улыбку. — Всё хорошо, правда, говори.
— Алиса. — Слышу голос Кости и оборачиваюсь к крыльцу.
Брат был очень похож на отца. Русые волосы, вытянутый прямой нос, узкие губы и карие глаза. Симпатичный зараза. Помню, как злилась каждый раз, когда у него появлялась новая девушка. Мне ни одна не казалась достойной. Во всех девицах видела минусы.
Ева тоже не стала исключением.
Костя крепко держит за руку жену, та в свою очередь одета в мешковатую одежду, что не свойственно ей. Взгляд сам падает на живот, который слегка выпирал. Попытка спрятать выпуклость — провалена.
— Я так понимаю ваши траурные лица связаны с беременностью Евы? — Улыбаюсь сквозь боль. Рада за брата и его жену, искренне.
— Пять месяцев… — Шепчет одними губами девушка.
— Почему так долго скрывали?
— Хотели убедиться, что нет никакой угрозы и с малышом всё в порядке. — Включается в разговор Костя.