– Как его имя?
– Морозов Федор Алексеевич, владелец мастерской… Но каков мерзавец!
Ванзаров потребовал разъяснений. Стефансон не скрывал ничего.
Примерно две недели назад в паноптикуме объявился Федор Морозов, предложив свои услуги. Стефансон как раз искал особое зеркало: прозрачное с обратной стороны. Такие зеркала имели платиновое покрытие, были чрезвычайно редки в России и дороги. Он дал объявление в газету, Морозов на него откликнулся. Обещал сделать за вполне разумную цену. Он показался Стефансону серьезным человеком, особенно радовала выгода: Морозов запросил в два раза меньше, чем стоило платиновое зеркало.
– Обманул и присвоил деньги, – пожаловался владелец паноптикума.
– У вас было платиновое зеркало. Зачем вам еще? – спросил Ванзаров.
– О, какая печаль, – сообщил Стефансон. – Это я привез из Парижа. Вы знаете, что в Париже принято в окна первых этажей ставить платиновые зеркала, чтобы с улицы нельзя было подсматривать?
– Хотели ввести подобную моду в Петербурге?
– Конечно, нет! Какая боль… Я надумал изготовить модный аттракцион: вы заходите в помещение, смотрите в зеркала со всех сторон.
– Такое бы зеркало в полиции, чтобы за допросами наблюдать, – сказал Лебедев.
Господин Стефансон был глубоко безразличен к нуждам полиции.
– Все пропало, – заключил он. – И зеркала больше нет, и денег нет… Как одернул занавес, так и понял: это катастрофа, зеркало погибло.
Сожалеть о погибшем жулике, но все же человеке, он и не думал. Забыл, наверно, что человек не кукла, ему шестеренки не поменяешь.
– Что мне теперь делать? – спросил Стефансон, будто Ванзаров был волшебником.
– Стойте на месте, – последовал приказ.
Прежде чем подойти к телу, надо было решить, что делать с осколками. Лебедев предложил смести в сторону: для протокола не будет иметь существенного значения. Грязную работу Ванзаров взял на себя. Нагнувшись, рукой в перчатке стал осторожно сдвигать осколки. Стеклышки шелестели и подмигивали. Сделав сметающее движение, Ванзаров заметил белый клочок, который скрывался под стеклышками. Сняв перчатку, поднял.