Взяв ее под руку, Ариадна отвела к дальнему дивану, прикрытому лапами пальмы, усадила, спросила, что произошло.
– Нас опередили… Один человек совершил опыт… Он погиб… Ко мне обратилась полиция… Я была так взволнованна, что наговорила лишнего…
– Полиция? – переспросила Ариадна. – Как они могли найти тебя?
– Он пришел в «Ребус», дурак Прибытков указал на меня, чтобы дала консультацию. Этот Ванзаров из сыска страшный человек…
Перышко на шапочке дрогнуло, указывая, что его хозяйка взволнованна.
– Ты ничего не путаешь, Гортензия? Тебя точно допрашивал Ванзаров?
– Не путаю… Его Прибытков представил… Он не допрашивал… Разговаривал… Но лучше бы допрашивал… Я проговорилась и про узел Целльнера, и прочее… Пугала его, как могла, он не поверил…
– Нехорошо, очень нехорошо, – в раздумьях проговорила Ариадна.
Гортензия согласно покивала.
– Зеркало разбито…
Не выразить чувств Ариадне стоило больших усилий. Нельзя показать слабость перед рыжей глупышкой.
– Постой… Ты хочешь сказать…
– Да! Да! Да! Я была у Полины, она подтвердила.
Красивая девушка умела быстро соображать. Она сложила уничтоженное зеркало и Полину в платье вдовы, сделав единственный вывод:
– Значит, проводил опыт муж Полины?
– В том-то и дело! – Гортензия схватила ее за руку. – Он пытался совершить переход… Сам погиб и зеркало погубил… Откуда мог узнать? Ведь безграмотный купец… Я просила Ванзарова отвезти меня на место, чтобы убедиться, что разбито именно венецианское зеркало, но получила решительный отказ… Что нам теперь делать?
С такой новостью было трудно совладать.
– Постой, – проговорила Ариадна в задумчивости. – Но как это возможно? Почему он погиб? Нас уверяли, что переход совершенно безопасен…
– Как оказалось, нет… Сведения были неверны…
– Ты уверена, что Морозов занимался не домашним колдовством?
Гортензия издала жалобный стон.
– Ванзаров нашел дощечку… К счастью, без узелков… Показал мне, не понимая, что к нему попало.
– Но ты ему объяснила. Теперь он знает… Чудесно…
– Прости… Прости… Прости… Я не хотела, не знаю, как так вышло… Будто под гипнозом все ему выложила… Он страшный человек, – закрыв лицо ладонями, Гортензия вздрагивала от неслышных рыданий.
Плакать Ариадна не умела. Она пыталась осознать, насколько велика катастрофа.