— Ах, как это напоминает мне безобразную сцену, разыгравшуюся вчера вечером! Подчас у меня возникает впечатление, будто дочь нарочно меня злит.
— Сир, слишком много людей пытаются занять чью-либо сторону, — заметил Шеридан."
"— Ей вбивают в голову, что она очень важная персона. Боже мой, да ничего в ней важного нет и не будет, если я приму такое решение.
Шеридан знал, когда следует помалкивать. Было бы настоящим безрассудством напоминать сейчас принцу о том, что Шарлотта — его дочь, и ежели не случится чуда, ежели он не разведется с принцессой Уэльской и не произведет на свет сына, Шарлотта по закону унаследует трон.
— Представляете, что случилось? Я имел беседу с этими мошенниками Греем и Гренвиллем, которые отказались выполнить мой приказ и войти в правительство. Лаудердейл выгораживал их, заявил, что он на их месте подал бы в отставку. Твердил, что он стойкий приверженец партии вигов и будет верен их принципам. И тут, представьте себе, Шарлотта вдруг залилась слезами.
Шерри не стал напоминать о том, что проливать слезы это семейная привычка, и сказал лишь, что принцессу следует научить, как нужно себя вести в ее положении.
— Научить... вы правы... и я научу ее! Но вот беда... стоило ей разрыдаться, как этот Байрон уже описал это в стихах и вывел ее в качестве героини, а меня — в качестве негодяя... И теперь вся страна читает эти стихи, можно не сомневаться.
Шеридану оставалось только признать, что творчество Байрона весьма популярно.
— А ведь я когда-то советовал всем читать его стихи. Мне он нравился. Ну почему он так... так настроен против меня?
Шеридан пожал плечами.
— Она юная девушка, сэр, и не лишена обаяния. Люди любят принимать чью-нибудь сторону, и кто-то готов встать на ее защиту.
— Но почему им обязательно нужно быть на чьей-то стороне?
Напрашивался ответ: «Потому что дом Ганноверов вселяет в нас опасения: в этом семействе родители имеют привычку враждовать с детьми.
— Они всегда принимают чью-либо сторону, — ответил Шеридан. — Люди любят ссоры, и если все тихо, они пытаются спровоцировать драку.
— Шарлотте следовало бы вести себя более пристойно. Но разве она когда-нибудь старалась сделать над собой усилие? Она стала ярой приверженцем вигов. Так что вскоре моя дочь начнет вмешиваться в политику.