Не поступил еще заказ. И неизвестно, когда поступит...
– Так это, если путан брать, тогда бабло нужно, – не унимался Петруха. – А у меня есть гирлы, которые за сто грамм все, что угодно... А еще лучше за косячок... Ну а если ширево, тогда их за уши не оттянешь...
– А без баяна не хренеют, да? – недобро усмехнулся Ролан.
Баяном на тюремном языке назывался шприц с дурью. Ширка-пырка.
– Ну да, лучше с баяном... Ну так че, может, организуем?.. Ширки нет, а трава есть, забьем косячок...
– А не поздно? – глянул на часы Бородай.
Четвертый час ночи. Спать давно пора.
– Да они в любое время. Только маякни...
– Не, братан, таких девок нам не надо, – мотнул головой Ролан. – Там, где дуремары, там бардак...
Он и сам мог травки курнуть. Шмаль на зоне водилась, не для всех, конечно, только для избранных. Но этим делом он старался не злоупотреблять. От иглы отказывался наотрез, хотя братва ширялась за милую душу. Словом, он не считал себя наркоманом. И старался держаться от них подальше.
Но даже если бы обещанные девки не были наркошами, он все равно бы не позволил привести их в квартиру. Они знали Петруху, а значит, могли спалить хату. Они же не дуры, понимают, что здесь не пай-мальчики живут. Повяжут их менты с марафетом на кармане, а они, чтобы отмазаться, скажут им, что знают место, где братва собирается. Тогда жди омоновцев с профилактическим наездом. А кому нужны проблемы?
– Не надо хату светить, – сказал Ролан.
Шмаль Ролану не понравилась. Жалкое подобие травки из Чуйской долины. Даже до краснодарской анаши далеко. И вставило совсем не хорошо. На грусть пробило...
И на хрена он, спрашивается, Аврору опустил? Зачем сорвался, зачем разрушил тот мирок, который создала вокруг него Венера?.. Но уже поздно возвращаться обратно. Мосты сожжены. Впереди кровь – чужая, а может быть, и своя...
Глава двадцать пятая
1
Ролан надеялся, что Гордей начнет с не очень сложной задачи.
Но Гордей не оправдал его надежд. Первый заказ оказался достаточно сложным."
"Маститый банкир был крепким орешком. Ролан не знал, в чем он провинился перед ворами. И не хотел знать. Но, видимо, сам банкир догадывался, что ему грозит опасность. Поэтому окружил себя солидной охраной.