– Значит, так. С Седовым не общайся, наступит день, и мы выведем его на чистую воду. Если он что-нибудь спросит про робота, скажи, что его мальчишка сломал.
В бараке напротив зажегся свет. Утро вступало в свои права. Если я хочу уйти незамеченным – самое время.
– Инга, выбрось учителя из головы, не думай о нем!
В кровати заворочался ребенок, сбросил с себя одеяло, что-то пробормотал во сне. Лицо у Инги просветлело, стало умиротворенным. Подумать только, как материнство преображает женщину!
– Инга, про робота все поняла? Закрой дверь, я пошел.
Последний бросок по поселку – и я дома.
29
В субботу утром я проснулся после обеда, приготовил поесть и стал прикидывать: как поступить завтра – звать гостей или нет?
«Если придут гости, – размышлял я, – то чем мне их кормить? Водку купить не проблема, а вот с закуской – беда! Мои кулинарные способности ограничены тремя блюдами: яичница, яйцо вареное и пельмени (я умею забрасывать их в кастрюлю и знаю, сколько надо варить).
От предстоящего дня рождения мои мысли перескочили на радиотехнику:
«Микрофончик в роботе слабенький, ему ретранслятор нужен. А может, не ретранслятор, а мощная антенна, способная улавливать сигнал от Ингиного дома до ДК. Где в поселке можно установить антенну? Естественно, на самом высоком здании – на Доме культуры.
Я живо представил, как Седов, в длиннополом кожаном пальто и глубоко надвинутой шляпе, спускается в кабинет радиотехники, из тайника достает наушники, телеграфный ключ и отстукивает азбукой Морзе: «ЦРУ, Уильяму Кейси, лично.
За окном остановился милицейский «уазик», из него проворно выскочил Витя Горшков.