— Здравствуйте, девочки, улыбаюсь я.
— Здравствуйте Ирина Владиславовна, дружно выдают малышки. Двум девочкам по восемь лет, а младшей Анечке шесть лет, Но она очень сообразительная.
Обожаю детей.
Своих нет пока что, Но у Лады есть сын, Данька. Мой крестник. Можно сказать, я его вторая мама. Он меня тетей Ирой называет только в присутствии старших, а так я для него Ириска.
Так скучаю по нему! Раньше, пока они втроем жили, звонила каждый вечер. А сейчас их пятеро, у малышек то дневной сон, то ночной.
— На прошлом уроке мы с вами вырезали детали ежика.
Девочки показывают свои работы.
— У всех есть коричневая пастма?
И вдруг внизу монитора красным сигналит сообщение: «Вам одобрен кредит».
Мне становится неожиданно жарко. Не могу отвести взгляда от короткого предложения, решающего слишком многое в моей жизни.
Урок проходит весело! Настроение поднимается до небес, как будто я уже купила машинку, как будто она в этой комнате, и я показываю ее своим ученицам.
Потому что показывать будет некому, кроме них.
— Ирина Владиславовна, слышу голосок моей самой младшей ученицы Анечки. Она смотрит на меня своими большими серыми глазами, которые так красиво сочетаются со светлыми волосами.
И я немного забываюсь.
Девочки другие попрощались и отключились, а Анечка всегда задерживается, разговаривает со мной на прямой связи. Ее окно увеличиваю на весь монитор и замираю.
Дело в том, что Анечка своей снежной белизной напоминает мне одного очень интересного мужчину, который однажды спас мне жизнь.
Не сильно я навязывалась, просто он такой… Мало того, что весь светлый, интересный, серьезный, сильный, он еще понравился мне, как человек. Гадости говорил, грубил, а глаза-то тоскливые. Серьезные такие, глубокие. Мне так жалко его было, так помочь хотелось!
А он все смеялся, говорил, что случайно спас, что я вообще ни о чем таком думать не должна.
Думал скрыть от меня свое истинное лицо? Не получилось. Я разбираюсь в людях. Не всегда в жизненных ситуациях, слишком доверчива, иногда слова воспринимаю буквально, Но я не как Форрест Гамп с синдромом Аспергера, я знаю, когда человек одинок, когда ему любви и ласки не додали.
А моему спасителю явно не хватало любви.
Мы со свадьбы Ладушки не виделись. Он уже и забыл меня, наверно.