После свадебного завтрака, на котором они угостились сосисками, Хрипун и Бесс отправились туда, где им предстояло жить, – в маленький домик с соломенной крышей и сорокой в плетеной клетке, висевшей рядом с дверью.
Тогдашние влюбленные требовали от жизни больше, чем Хрипун и его Бесс. И больше, чем было у их собственных родителей.
Местная поговорка гласила: «В Ларк-Райзе никто не умирает и никуда не уезжает». Будь это так, в деревне не осталось бы свободных домов; но, хотя там уже много лет не строили новых коттеджей и туда не переселялись новые семьи, старики время от времени умирали, и их коттедж оказывался пустым.
Дома этих молодоженов иллюстрировали новый этап в истории деревни. Мебели, которой они были обставлены, возможно, недоставало солидности и благообразия, присущих обстановке бабушек и дедушек молодой пары, зато на ней уже явно сказались усовершенствования, внедренные при их родителях.
"Так повелось, что невеста покупала на свои сбережения большую часть мебели, а жених ремонтировал комнаты, разбивал огород и заводил в хлеву свинью или пару свиней. При покупке мебели невеста старалась приобретать вещи вроде тех, что имелись в домах, где она служила. Вместо жестких «виндзорских» стульев, какие были в доме ее детства, она заводила мягкие «полукресла» с круглой спинкой и сиденьем из конского волоса или искусственной кожи.
За исключением нескольких, все более редких, случаев, когда первый ребенок в браке рождался почти сразу после свадебной церемонии, младенцы в этих новых домах появлялись не так скоро, как в старых.