Ларк-Райз

Экзамены – это сущий вздор, если хочешь знать мое мнение.

Родители тех, кто выдержал испытание, чуть ли не оправдывались.

– Просто повезло, – говорили они. – На сей раз наша Тиз сумела угадать; а в следующем году настанет очередь вашей Элис.

Тут никогда не показывали, что радуются каким бы то ни было успехам своих детей. И впрямь сомнительно, чтобы они вообще испытывали радость, за исключением случая с мальчиком, который, сдав экзамен за четвертый класс, получил возможность уйти из школы и начать работать.

Их идеал заключался в том, чтобы они и их дети приближались к общепринятым нормам. Выдающиеся способности в их глазах были ничем не лучше выдающейся глупости.

Нередко мальчики, которые в последние школьные годы бывали угрюмыми или строптивыми, сев на лошадь или удостоившись права править навозной телегой, преображались. Впервые в жизни эти ребята ощущали себя важными персонами. Они оживленно болтали с мужчинами и дома, при общении с младшими братьями и сестрами, напускали на себя мужественный вид.

Иногда, если вместе работали два или три мальчика, они начинали резвиться и успевали сделать слишком мало. «Один парень – парень; два парня – полпарня, а три парня – совсем не парень», – гласила старинная деревенская поговорка. Сердясь, мужчины называли их маленькими негодниками, а если пребывали в более снисходительном настроении – щенками. «Разве он не заправский щенок?» – спрашивал любящий родитель, когда мальчик, только начавший трудиться в поле, сдвигал набекрень шапку, вырезал себе ясеневую палку и подражал походке взрослых мужчин.

Как прелестны были эти мальчуганы в новых жестких вельветовых штанах и подбитых гвоздями сапогах, с широкими веснушчатыми детскими физиономиями, готовыми расплыться в улыбке при одном слове. На протяжении нескольких лет они были вполне счастливы, ибо любили свое дело и еще не столь остро ощущали нужду. Жаль, что ремесло, которому они себя посвящали, так презиралось и так скудно оплачивалось. В самой их работе не было ничего плохого, соглашались мужчины.

Они вели настоящую мужскую жизнь и насмехались над занятиями тех, кто смотрел на них свысока; вот только жалованье было до нелепости низким и батрака ни в грош не ставили, так что недалек был тот день, когда сельский мальчик, окончив школу, должен был устремиться на поиски любого заработка, не связанного с земледелием."

"В то время мальчики, склонные к кочевой жизни и хотевшие повидать мир, прежде чем остепениться, шли в армию.