Куини и ее муж не могли похвастаться тем же достатком, что Салли и Дик; но старый мастер Мэйси, которого обычно называли Вьюном, до сих пор мог часть дня посвящать работе, поэтому им удавалось выкручиваться."
"Это был славный, хотя и небогатый дом, потому что Куини содержала его в безупречной чистоте, каждое утро скоблила обеденный стол и драила пол порошком для чистки камина, а два медных подсвечника на каминной полке отполировала до такого блеска, что они выглядели как золотые. Коттедж был обращен окнами на юг, и летом в солнечные дни окно и дверь весь день держали нараспашку.
На протяжении всего лета Куини каждый погожий день водворялась перед ульями и «надзирала за пчелами». Она сочетала дело с удовольствием, ведь если они роились, она следила за тем, чтобы не упустить рой; а если нет, все равно, как она говорила, было отрадно сидеть на солнышке, чувствуя его тепло, вдыхая аромат цветов и наблюдая за «божьими тварями», сновавшими у летков.
Когда долгожданный рой наконец поднимался в воздух, Куини хватала угольный совок и железную ложку и бежала за ним по капустным грядкам и заросшим горохом бороздам – своим, а если приходилось, то и чужим, – стуча по совку ложкой: «дзынь, дзынь, дзынь-дзынь».
Старушка утверждала, что, если пчелам не стучать, они поселятся за пределами ее сада, и, по закону, она больше не будет иметь на них прав. Где пчелы поселятся, там и остаются.
За майский рой стог сена дадут,За рой июньский – серебряную ложку,За рой июльский – лишь дохлую кошку.Поэтому Куини следовала за роем и оставляла там совок, чтобы подтвердить свои притязания, а затем возвращалась домой за соломенным ульем, длинной зеленой сеткой и перчатками из овчины, которые должны были защищать лицо и руки, пока она загоняла пчел в улей.