Заранее настраиваюсь на тяжелый разговор, захлопываю крышку ноутбука. Придется до утра потом работать, но прогонять Веру не хочу.
- Ничего себе. Звучит загадочно и…многообещающе, - снижаю градус напряжения между нами.
- Перестань. Ты же знаешь, что я серьезно, - чуть расслабившись, улыбается.
- О чем ты хотела спросить? – развожу руками, показывая, что я весь в ее распоряжении.
Не помню, когда был таким податливым и шел на поводу. Тем более, у женщины. Но с Верой обычные методы не действуют, а принципы рассыпаются в прах.
- О ком… - поправляет еле слышно. И впивается в меня пристальным взглядом. - О Дарье…
Глава 26
Вера
Дрянь!
Неужели все, что рассказал мне Костя, правда? Мне сложно представить, как мать может отказаться от собственных детей. В каждой женщине изначально заложен родительский инстинкт. Даже животные порой жертвуют собой во имя сохранения потомства. А она… хуже твари.
Может, Воскресенский все-таки преувеличивает, пытаясь очернить бывшую?
Исподлобья смотрю на его волевое, слегка тронутое мимическими морщинами лицо.
И… верю ему.
Не знаю, почему. Не могу объяснить, что чувствую в этот момент. Во мне бурлит смесь противоречивых эмоций.
Значит, все правда. И «несчастная» Дарья на самом деле…
Сжимаю кулаки под столом. Меня всю трясет от обиды за лапочек. Они же такие чудесные. Два рыжих подарка небес. Я бы жизнь за них отдала, не раздумывая, хоть мы и неродные. А Воскресенский… за четыре года доказал, что достоин быть их отцом. Лучшим. И, к сожалению, единственным родителем. Потому что их настоящая мать…
Подлая дрянь!
- Согласен, - выдыхает Костя, и я понимаю, что произнесла это вслух.
- Твой сарказм – это что-то вроде защитной реакции? – парирую я.
- Не исключено, - легко соглашается. - Как и твоя язвительность."
"Улыбаюсь в ответ. Кажется, мне начинает нравится его прямолинейность. И то, что он сам четко видит собственные недостатки и не отрицает их.