Мы стали очень слабыми после того, как погибло все войско и утопли все корабли. Сейчас Ходота успокаивает то, что его внук будет в итоге наследником словенского племени.
– Нужно найти другой выход, – я потрясенно уставился на пламя, – ты же сам учил меня, что в дипломатическом искусстве нет безвыходных ситуаций.
– Мы с твоим отцом нашли единственное решение, – он посмотрел на меня, – это ты.
Мне нечего было ответить. Без меня меня женили. При чем во всех смыслах, и в прямом, и в переносном. Я пошел на боковую.
На следующий день мы свернули лагерь и направились в путь. На дневном привале Радомысл пытался навязать урок дипломатии, но я огрызнулся и сказал, что сейчас занят решением одной дипломатической задачи, которую он с отцом мне навязал, поэтому, если у него нет подсказки или готового решения, то пусть не мешает. Дядя отстал, чувствуя за собой вину. Сокол, наверное, не в курсе договоренности о браке, так как он пытался вызнать и у меня, и у дяди, какая кошка между нами пробежала.
К вечеру мы вышли на торговый путь, а вскоре дошли до Кордно. Город стоял на холме возле небольшой речушки. Высокая стена из сосновых стволов внушала уважение. У ворот стояли две башни. В русском крепостном деле «крепостная стена» называлась пряслом. На расстоянии в 50–60 метров вдоль всего прясла стояли оборонительные деревянные башни.
Эса сообщила, что завтра будет некий праздник, и мы довольно вовремя пришли. Город был украшен к празднеству.
Радомысл услышал про праздник и улыбнулся. Он подошел ко мне и начал рассказывать про обычаи вятичей во время этого мероприятия.
Этот праздник связан с огнем, символом жаркого летнего солнца, и водой, влагой, дарующей жизнь. Огонь и вода являются главными атрибутами праздника. Дядя сказал, что ночью народ будет собирать росу, которой приписывались магические свойства.