– А знаешь, – хмыкнула Эса, – я ведь здесь согласна с ней, – воительница повернулась и так же воткнулась взглядом в бедного меня.
А вот это плохо. Союз этих двух дам может разнести все мои доводы и смять мою оборону, как танк консервную банку. Меня спас стук в дверь. Девушки синхронно развернулись на звук. Мрачное выражение их лиц не предвещало стучавшему ничего хорошего. Надо поспешить на выход. Кто бы это ни был, он спас меня от этих разгневанных фурий. Я поймал себя на мысли, что гнев Милены сравним с жарким пламенем, а у Эсы – с холодным морозом.
Открыв дверь, я увидел Агу, с занесенной лапой, в попытке постучать еще раз.
– Ты хочешь меня куда-то позвать? – огорошил я его, энергично показывая глазами, чтобы он согласился.
– Ага, – растерянно кивнул усатый здоровяк.
– Наверное, Сокол меня зовет?
– Ага, – облегченно выдохнул Ага.
– Девочки! Не ссорьтесь и не скучайте, – обернулся я к девушкам, – увидимся позже.
Поднырнув под руку Аги, я ретировался, увлекая последнего за собой.
– Ларс! – донеслось из спальни.
Крик был похож на рев мамонта. Очень похоже на Эсу. Зато ее брат, после услышанного ора припустил быстрее меня, сумев обогнать и юркнуть во двор. На улице стояли Сокол и Ходот. Оба были в боевых позах, с обнаженным торсом и учебными мечами. Дядя сидел на лавке, попивая что-то из запотевшего кувшина. Он подозвал меня к себе, хлопнув рядом по лавке. Ага уже сидел по другую сторону от него с таким видом, будто он уже час там сидит.
– Садись, Ларс! Смотри какой красивый бой, – кивнул он на разведчика и князя.
Я сел на указанное место. Противники застыли. Они двигались так стремительно, что мой интерес мигом пробудился. Поединщики стояли десятки секунд, потом за мгновение они обменивались стремительными, еле заметными глазу, ударами. Приходилось напрягать зрение. Я даже старался не моргать, чтобы не пропустить начало удара. Перерывы между ударами стали сокращаться. Спустя пару минут бой превратился в сплошное мельтешение. Оба бойца за считанные миллисекунды принимали решение по рисунку боя.
– Вижу по глазам, ты теперь знаешь к чему нужно стремиться, – обронил Радомысл, приложившись к горлышку кувшина.
– Это невероятно, – прошептал я растерянно.
– Ты не расстраивайся, – ухмыльнулся дядя, – таких, как они – единицы.