Дома, я в который раз, обратил внимание, что кто-то периодически убирается здесь, разжигает печь на ночь и оставляет корзинку с едой возле теплой стены печи. Либо это домовой, либо у меня есть помощник по хозяйству. Надо будет завтра узнать у отца.
Умывшись и раздевшись, я лег в постель. Мысли мешали спать. День был насыщенный. Отъезд сестры, обнаружение «погребного богатства», знакомство с матерью и дядей – очень обильный на эмоции день. Немного повертевшись, я начал засыпать, как в дверь постучались.
Стук был тихим, мне даже показалось, что я ошибся, и мне послышалось что-то не то, но он повторился.
– Ларс, баляба, признавайся, ты все забыл или что-то все же помнишь? – ворвался дядя Радомысл, – Погребок наш цел? Ничего не пропало?
Вот же упрямый мужик. Забыл – не забыл. Пристал же с этой амнезией. Немного переварив фразу дяди, до меня дошла смысловая нагрузка предложения про мой погреб. Умила же сказала, что это мои ценности, этот ушлый тип назвал их «нашим».
– Рассказывай все, дядя, – нужно разузнать у Радомысла ""белые пятна"" биографии Ларса. На фоне той картины, они должны быть выяснены. Кошмар. Отвратительная игра слов."
"И дядюшка поведал интереснейшую историю. Оказывается, Ларс и Радомысл утроили схрон в, теперь уже моем, подвале. Они, скажем так, «замутили бизнес». С набегов моих братьев и разбойничьих походов Радомысла откладывались средства и богатства для дальнейшей перепродажи.
Дядя все это рассказывал, попутно открывая подвал. Я с ним спускаться не стал. Убедившись в сохранности «сокровищ», он поднялся и сообщил о скором собрании племен. Через несколько дней союз племен, возглавляемый Гостомыслом, проведет некое собрание, которое официально решит о походе на Гунульфа и дальнейших действиях по расширению торговли. Там, по предположению Радомысла, будет решаться вопрос о возможном походе на юг для будущей торговли с Византией.