Когда я соскочил с лошади, возле избы деревенского старосты, моя походка могла быть предметом зависти спортсменов, участвующих в чемпионате по самой кривоногой ходьбе. Если бы такой чемпионат был."
"Эсе предоставили маленькую, но отдельную комнату, а все остальные разместились возле огромной печи. Нас накормили и напоили. Сокол подмигнул и посоветовал не налегать на мясные пироги, а то не успеет живот обрадоваться, как придется наружу все выталкивать. Вот так, незатейливо, меня оставили без обильного ужина, намекая на вечернюю тренировку.
Решив послушаться совета, я лишь слегка понадкусывал деревенские яства, но не злоупотреблял с едой. А поесть здесь было что. Близость реки сказалась на блюдах, поэтому рыбы было вдоволь, причем самой разнообразной. Всевозможные вяленые лещи и сушеные судаки были отличной закуской к браге, а рыбные пироги и пирожки вкусно сочетались с травяными взварами. Захлебываясь слюной от обилия запахов разнообразных вкусняшек, я с сожалением двинулся во двор, прихватив тренировочные топоры.
Во дворе я встретил Эсу. Она сидела на высокой лавочке, под окном, будто сиротинушка, по-детски шмыгая ножками, не достающих до земли.
– Не думаю, что твой учитель сегодня устроит тебе учебный бой, – заметив мои приспособы для тренировки, заявила эта вредная девушка.
– Чего это вдруг? – удивился я, – Он сам намекнул на тренировку.
– В начале ужина он-то может и планировал тренировку, но тут вмешалось обстоятельство под именем Забава, – многозначительно заявила воительница.
– Это кто?
– Забава? О, это удивительное создание, которое уж очень сильно хочет покинуть эту деревню.
– Ты откуда знаешь?
– Она дочь старосты. Это в ее комнату меня поселили. А сама она собирается к подруге ночевать. Если конечно она не сможет охмурить Сокола.
– А почему это именно Сокола? – мое эго возмущенно встрепенулось.
– Ты бы слышал, – Эстрид закатила глаза, – какие звуки и писки она издавала, восхищаясь его ростом и статью, – захихикала девушка.
Я хмыкнул и посмотрел на топорики. Вот, собрался на тренировку и по идее должен был бы обрадоваться отсутствию соколиных истязаний. Но психологически я уже настроился на бой.
– Я могу его заменить, – понимая мое состояние, – заявила эта бестия, коварно улыбаясь.
– А давай, – вылетело у меня.
То, с каким задором она соскочила с лавки, заставило задуматься о том, что она меня взяла ""на слабó"".