Когда Люк видел, как она ковыляет, он не выдерживал. Он приносил ей кресло, включал радио и усаживал ее в гостиной. Когда Рамзи (он, будучи юристом, отвечал за поместье мисс Эди) увидел все это, он сказал, что напишет мисс Эди и скажет, что домоправительницу надо уволить, или перевести на другую работу, или… Но Люк так посмотрел на него, что кузен замолчал. Они оба понимали, что семья старухи нуждается, поэтому все осталось на своих местах. А Люк продолжал приводить дом в порядок.
Последние несколько лет господский дом, по существу, был домом Люка.
Когда он узнал, что мисс Эди умерла и оставила дом какой-то девушке, которая и в глаза этот старинный особняк не видела, у Люка появилось желание сжечь его. Это лучше, чем оставить кому-то, кто не сможет по достоинству оценить поместье.
— Может, она любит историю? — пожал плечами Рамзи. — А возможно, она архитектор или даже реставратор? Мы ведь не знаем, кто она.
Люку не нравилось, что его кузен защищает незнакомку, которая собиралась прибрать к рукам Эдилин-Мэнор — сердце города, как считали многие. Всю свою жизнь Люк только и слышал, что если разрушится Эдилин-Мэнор, то город не протянет и года.
Но Рамзи, кажется, был рад появлению новой наследницы, и, как понимал Люк, эта радость не была бескорыстной. Однажды после работы он зашел к Тесс. Она отворила дверь, но не пригласила зайти внутрь.
— Что он собирается делать с этой новой владелицей? — спросил Люк, не объясняя, кого имеет в виду, говоря «он».
Тесс отличалась немногословностью.
— Эдилин Харкорт присылала ему ее фотографию. В бикини.
Люк мгновенно все понял: его кузен Рамзи рассчитывает разыграть перед ней спектакль. Рамзи любил Эдилин-Мэнор почти так же, как Люк.
— Понятно, — сказал Люк.
Тесс отступила и распахнула дверь.
— Хочешь пива?
— С удовольствием.
И вот теперь незнакомка прибыла.
Незнакомка была одета так же старомодно, как и Сара. И это заставило его улыбнуться. Сара обожала платья с длинными рукавами и носила их даже жарким летом. И ей это шло.