Лавандовое утро

Никаких брюк!

Джоселин откинулась на спинку кресла.

— И что же она сделала?

— Надела платье. Больше не осталось этого хлеба с чесноком?

Джоселин поднялась и протянула ему корзинку.

— Сара сказала, красное, с глубоким вырезом. И что же это было за платье?

— Меня в тот день не было в городе, поэтому я не мог видеть его, но… Подождите минутку. — Он вытащил из кармана брюк мобильный. — Я всегда ношу его с собой. Потому что я волонтер в пожарной команде. — Он нажал несколько кнопок. — А-а, вот оно. Это то, что прислал мне мой кузен Кен.

Он тоже служит в «МОУ».

Джоселин взяла телефон и посмотрела на фотографию. Там была девушка в красном платье, если можно так назвать этот минимум одежды. Платье было короче, чем носили близнецы, а с боков и спереди до талии шли разрезы. Девушка отвернулась, поэтому Джос не могла рассмотреть ее. Но ее длинные рыжие волосы падали на плечи тяжелыми локонами. И фигура была потрясающая.

— Ясно, — сказала Джос, возвращая ему телефон.

— Да, именно это говорили в тот день все.

«Ясно». Самое худшее, что у Рамзи в тот день было несколько клиентов из Уильямсберга, причем, как назло, все голубых кровей, и они видели Тесс в этом так называемом платье. Но он сказал, они восприняли это очень хорошо, правда, их рты долго не закрывались. Тесс объяснила им, что Рамзи не понравился ее обычный вид и он попросил ее приходить на работу в платье. Она не посмела ослушаться. Естественно, после этого Рамзи стал предметом многочисленных шуток.

— А Тесс теперь носит что хочет?

— Тесс вообще всегда делает то, что хочет, и по-другому не может быть.

— И поэтому Рамзи пошел к ней после того, как простился со мной?

— Он всегда к ней ходит, — сказал Люк и поднял горшочек с шоколадом. — Вы не хотите макнуть? — спросил он, макая клубнику в шоколад, но Джос покачала головой. Она думала о том, что происходит сейчас за стеной. — Думаете о Рамзи? — спросил Люк и, не дождавшись ответа, сказал: — Так какие у вас дела с моим кузеном? Или вы одна из тех девушек, кто готов снять перед ним шляпу и к концу года стать миссис Макдауэлл?

— Нет, я не собираюсь снимать перед ним шляпу.

Какая старомодная фраза! Вы уже закончили с клубникой? Поздно, и я хочу спать. Завтра мне рано вставать. Я иду в церковь.

— Рамзи заедет за вами?

Джоселин уже не хотела завтра утром идти в церковь, не хотела, чтобы люди глазели на нее и шептались, что накануне ее посетили двое мужчин. Но еще важнее то, что она не хотела становиться причиной ссоры между двумя кузенами.