— Если вам так хочется.
— Идите, Блейк.
И я ушла.
Глава 38
Открыв дверцу джипа, я услышала, что звонит мой сотовый. Все время оставляю его в машине — забываю, что он у меня есть.
Я потянулась через сиденье и стала нашаривать его, одновременно захлопывая дверцу. Да, с распахнутой дверцей было бы прохладнее, но не хочу высовывать ноги наружу, когда лежу поперек сиденья. Не потому, что меня преследуют, — нормальная девичья паранойя.
Наконец я его достала на четвертом и последнем звонке, после которого он переходит в режим сообщений.
— Да, это я. Чего надо?
Грубо, конечно, зато я успела снять трубку.
— Ma petite? — спросил Жан-Клод, будто не был до конца уверен, что дозвонился именно до меня.
Хоть мне в бок воткнулась ручка переключения передач, а рука лежала на раскаленной коже сиденья, мне стало лучше. Приятно было услышать его голос, знать, что он первый мне позвонил. Значит, не так уж он на меня злится.
— Это я, Жан-Клод, извини, снова забыла телефон в джипе.
Я хотела сказать другое, но не могла найти нужные слова.
— Полиция забрала Джейсона, — сказал он.
— Что ты говоришь?
— Приехали полицейские и увезли Джейсона.
Жан-Клод сообщал факты деловым голосом, лишенным интонаций. Обычно это означало, что на самом деле у него много эмоций, и ни одной из них мне не хотелось бы с ним делить.
Я сдвинулась на дюйм, чтобы рычаг не впивался мне в бок, и осталась лежать на сиденье. Под ложечкой запульсировали первые признаки страха.
— Зачем они его взяли? — прозвучал мой голос, такой же деловой и обычный, как у Жан-Клода.
— Для допроса по подозрению в убийстве. — Безразличный интеллигентный голос Жан-Клода не споткнулся на последнем слове.
— Каком убийстве? — спросила я еще более пустым голосом.
— Сержант Зебровски сказал, что ты сама сообразишь. И что брать Джейсона на осмотр места преступления не было удачной мыслью. Мне не было известно, что ты кого-нибудь берешь с собой при посещении места преступления.
— Ты говоришь так, будто это посещение друзей с визитом!
— Я не имел в виду ничего обидного, но зачем ты взяла с собой Джейсона?
— Я плохо себя чувствовала и не могла вести машину, полиция же не желала ждать, пока мне станет лучше.
— Отчего же тебе так нездоровилось, что ты не могла вести?
— Ну, кажется, потому что Ашер чертову уйму крови у меня взял. И еще у меня была сильная реакция на подчинение разума. От нее мне было не по себе.