Потом встала и разложила стопку на столе веером.
— Нет, но Джейсон сделает, и Джемиль сделает, если ты попросишь. Я бы назвала Сильвию, но она еще не настолько оправилась, чтобы делать хоть что-нибудь.
— Она бросила мне вызов и потерпела поражение, — сказал Ричард. Глаза его покосились на стол с фотографиями. — Убери это с моего стола.
— Он сейчас на свободе и готовится очередную женщину превратить в мясо.
— Ладно, ладно, бери Джейсона, бери Джемиля, бери кого хочешь.
— Спасибо. — Я встала, собирая фотографии.
— Не надо было этого делать так вот, — сказал Ричард.
— Как именно? — спросила я, убирая отвратительные снимки.
— Сурово. Ты могла просто меня попросить.
— И ты бы сказал «да»?
— Не знаю. Но эти снимки мне теперь покоя не дадут.
— Я видела натуру, Ричард, и вряд ли твои кошмары будут хуже моих.
Он бросился ко мне, как они умеют — размытое движение, неуловимое глазом, — и схватил за руку.
— Часть моего сознания считает, что это ужас, как и следует считать, но есть другая часть, которой эти картинки нравятся.
Тихое рычание раздалось из оскаленных, белых, ровных зубов.
— Мне жаль, что ты так ненавидишь свою суть, Ричард.
Он резко меня отпустил и я чуть не упала.
— Бери всех волков, которые тебе нужны, и убирайся.
— Будь у меня волшебная палочка, чтобы сделать тебя человеком, Ричард, просто человеком, я бы ни секунды не думала.
Он смотрел на меня. Глаза выцвели до янтарно-волчьих.
— Я тебе верю. Но волшебной палочки нет. Я такой, как есть, и ничто никогда этого не изменит.
— Мне очень жаль, Ричард.
— Я решил жить, Анита.
Я посмотрела на него:
— Прости, не поняла?
— Я пытался умереть. Больше я не хочу умирать. Я собираюсь жить, что бы это ни значило.
— Я рада, но мне хотелось бы, чтобы и тебе этот выбор доставил больше радости, чем сейчас в твоем голосе.
— Иди, Анита. Тебе надо ловить убийцу.
Так и было. Время работало не на нас. И все равно я не могла его так оставить.
— Я сделаю все, чтобы тебе помочь, Ричард. Ты это знаешь.
— Как ты помогаешь всем своим друзьям.
Я покачала головой, собрала папки и пошла к двери.
— Когда захочешь говорить, а не ссориться, позвони мне, Ричард.
— А когда ты захочешь говорить, а не ловить убийц, позвони ты.
Так мы и расстались. Но у меня не было времени держать его за ручку, даже если бы он мне это позволил. Ван Андерс бродил на свободе, и слишком многие могли от него пострадать.