Он пожал плечами:
— Не знаю. Я не разговариваю с Валентиной.
— Ты ее боишься.
— Нет, ma petite, но я при ней нервничаю. Те немногие дети, что прожили века... извращенные создания. По-другому быть не может.
— Как она попала в свиту Мюзетт?
— Валентина была взята раньше, чем ее тело достаточно выросло для физического удовольствия. Свою энергию она обратила на другие... — он облизал губы, — сферы интереса.
Я вздохнула.
— Мюзетт — палач у Белль. Тогда Валентина у нее... ассистентка?
Он кивнул, откинул голову на подголовник кресла и закрыл глаза.
— Она оказалась очень способной ученицей.
— И тебя она пытала?
Он снова кивнул, не открывая глаз.
— Я тебе говорил: ценой за то, что Белль спасла Ашера, была моя свобода. Я на сто лет должен был стать у них слугой. Но Белль желала наказать меня за то, что я ее оставил и долгое время дарила мне боль вместо удовольствия.
Я пододвинулась к нему, огладив юбки автоматическим движением, хотя никто меня здесь не видел.
— Значит, Валентина не будет просить любовника.
— Non.
— Будет ли она просить... как сказать? Подчиненного?
— Oui.
— Можем мы просто отказать?
— Oui.
— И сможем ли мы держаться этого «нет»?
Он открыл глаза и посмотрел на меня:
— Я так думаю, но сказать, что абсолютно уверен, было бы слишком близко ко лжи.
Я покачала головой:
— Если Мюзетт сегодня уедет и вернется через месяц, не станет ли у нас меньше оснований себя отстаивать?
— Она не уедет, ma petite.
— Я не это имела в виду. Я хочу спросить: если бы она приехала через месяц, после окончания переговоров, сошло бы мне с рук то, что я сделала сегодня? Или на нас бы обрушился гнев Совета?
— Мы бы выбрали жертву для Мюзетт или любовника для нее, или и то, и другое, еще до ее прибытия.
— Ты сам знаешь, что у людей не слишком принято требовать от хозяев обеспечить гостю сексуального партнера.
— Как и в большинстве линий, нисходящих от членов Совета. Но линия Белль вся построена на сексе, и обычай требует предложить секс любому гостю из линии Белль Морт.
— Это же неправда.
— Да, но никто из ее линии никогда не пожелал разуверять других в этом заблуждении.
Я улыбнулась — могла бы и засмеяться, если бы не так устала.
— Вилли и Ханну мы можем защитить, потому что они заведуют двумя клубами. Мы уже обговорили, что работа наших заведений не может быть прервана визитом.