Чего смешного услышал?
Я опять погладила руль, авось автомобиль поймет, что я отношусь к нему прекрасно, и заведется.
— Я у нее спросил: «В пробке закипаешь?» — согнулся от хохота Влад, — а она ответила: «Нет, стою тихо, не злюсь».
Григорий моргнул и стал удивительно похож на старую черепаху.
— И чего смешного?
— Я у нее спросил: «В пробке закипаешь?» — с упорством неисправного диктофона повторил Влад, — а она…
— Не поняла? — перебил его Гриша. — Не вижу юмора и сатиры. Проезжайте, гражданочка, не испытывайте мои нервы.
— Она не заводится, — залебезила я.
Григорий закатил глаза.
— Ну бабы! Бензин-то есть?
— Наверное, — после некоторого колебания ответила я.
Влад зашелся в новом приступе хохота.
— Ой, не могу! Наверное! Наверное!! Наверное!!!
— Чего смешного? — стандартно отреагировал коллега.
— Ты у нее спросил: «Бензин-то есть?» — ржал Влад, — а она: «Наверное»!
— И где смешно? — совсем помрачнел Гриша.
Я снова погладила руль. Похоже, в отделе кадров ГАИ нет штатного психолога, который подбирает служащих в пару.
— В цирк ходить не надо, — заливался Влад, — че тока на дороге не услышишь! Гриша, помнишь того, с ржавым колесом?
Григорий беззвучно пошевелил губами. Я поняла, какие слова не стал произносить вслух суровый гаишник, и снова нежно потрепала руль.
— Долго стоять намерены? — вздохнул Гриша. — Ушами болеете, оттого мои слова про отъезд не восприняли? Или цыплят высиживаете?
Влад захохотал и уронил фуражку. Я решила объяснить Грише, в чем дело. Мой монолог длился минут пять. По мере того, как я говорила, Влад ржал все громче, а Григорий все ниже опускал уголки рта."
"— Дай-ка я попробую, — неожиданно попросил хохотунчик и, не дожидаясь разрешения, распахнул дверь водителя и наклонился к рулю.
И тут настал час мирно дремавшего на моих коленях Рипа. То ли щенка рассердили звуки, издаваемые парнем, то ли он со сна не понял, что происходит, и решил защитить хозяйку, но едва лицо Влада приблизилось к баранке, как Рип клацнул зубами и схватил патрульного за нос.
Сказать, что я испугалась, значит не сказать ничего. Действия Рипа можно классифицировать как нападение на сотрудника правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей.