Борьба с преступностью в регионе на высоте и прочее… Ты еще медаль получишь.
— Я не против, лишь бы не посмертно.
— Если Тагаев узнал о предполагаемом предательстве Седого и некой сделке, он тоже решит поучаствовать. Так что врагов у нас будет паровоз, а вот на что можем рассчитывать мы?
— Да-а, — еще больше загрустил Вешняков. — Есть у меня несколько ребят…
— У меня тоже, — кивнул Лялин. — В ФСБ найдутся люди, из тех, кому плевать на генеральский окрик. Всю оперативную работу берем на себя. Твоя задача, — повернулся ко мне Лялин, — уберечь ребят от начальства.
— У меня тоже человечек найдется, попробую заручиться его поддержкой.
— Это кто? — вроде бы удивился Лялин.
— Луганский.
— Хомяк? — с сомнением спросил Вешняков, но Лялин его скептицизма не разделил, помолчал, подумал и кивнул.
— У него в Москве неплохие связи, в том числе в Генпрокуратуре.
— Ну что ж, уже веселее. Попробуем поломать чужую игру, — воодушевился Артем. — Будем исходить из того, что Толстяк с Абрамовым решили провернуть некое дельце в обход Тагаева. Тот вступил в игру и теперь так же, как и мы, пытается нащупать, в чем там дело.
— Тебя не смущает этот факт? — не удержался от вопроса Лялин. Вешняков начал ерзать, укоризненно глядя на него, а я улыбнулась.
— Дед считает, будто у меня мания выбирать в любовники неподходящих мужчин.
— Что ж, други, — кивнул Лялин. — Держим связь и надеемся на удачу.
— Ага, — шмыгнул носом Артем. — Нам бы она пригодилась.
— Да, вот еще что, — вспомнила я. — Родственник Каримова работал на каком-то объекте за элеватором, но внезапно его перебросили в другое место. Как раз после кончины Седого.
— А вот это интересно, — кивнул Олег. — Думаешь, они готовят базу?
— Почему нет? Ведь мы знать не знаем, что ожидается.
— Хорошо. Значит, берем под наблюдение Каримова, Абрамова и Толстяка.
— Опасно. Информация непременно просочится, и тогда о нашей затее скоро узнают. К примеру, тот же Дед.
— А вот это уже твоя проблема, — осчастливил меня Лялин, и мы наконец простились. Но ненадолго.
Лялин уехал первым, вслед за ним и я.