Как и посланный раньше форейтор, кучера были одеты не в обычные яркие ливреи, которыми отличались слуги леди Кастлмэн, а в поношенную одежду, чтобы у каждого встречного не возникло вопросов, что за важная персона едет из Лондона в провинцию. Наоборот, глядя на них, приходило в голову, что после визита в столицу карета плетется домой. Глаза прохожих, скользнув взглядом, не задерживались на этой повозке. Барбара же на всякий случай старалась не маячить в окне – вдруг кто-нибудь узнает ее.
Платье леди Кастлмэн было отделано золотым шитьем, в котором искусно вставленные бриллианты повторяли по рисунку и форме граней те камни, что были в ожерелье и серьгах.
Барбара чувствовала беспокойство кучеров. Она впервые отправилась в такую глухомань, да к тому же одна, без сопровождавших обычно верховых. Кучера побаивались ее и не осмелились сказать, что не мешало бы захватить с собой людей.
"Авантюры и опасности, казалось, были ей к лицу. Они делали ее еще красивее. Глаза сверкали, как звезды, тело дрожало, как туго натянутая струна, в груди бушевало пламя. Карета катила, катила и наконец остановилась там, куда ехала Барбара. Когда-то на этом месте была прелестная норманнская часовня, теперь остались одни живописные руины. В сочетании с ландшафтом эти старинные развалины являли собой очаровательное местечко, где те, кто не хотел встречаться в городе, назначали особо тайные свидания.
Часовня, окруженная высокими елями, стояла в стороне от дороги. Остовы стен, освещенные лунным светом, отбрасывали причудливые тени. В глубине разрушенного здания находилась особо охраняемая любителями тайных свиданий необычная постройка.
Барбара была так хороша, аж дух захватывало! Широкие воздушные юбки таинственно шуршали, на красивой высокой груди сверкали бриллианты, темные волосы подчеркивали красоту лица. Она трепетала, словно была игрушкой в руках сверхъестественных сил, которые принуждали ее к постоянному действию и волнению, сотрясали все ее существо, не давая покоя.