Она думала о нем каждый день, молилась за него, молилась, чтобы он остался живым и невредимым, мысли о нем скрашивали ее существование в самые трудные дни.
Пэнси скакала на Сократе так быстро, что вернулась домой гораздо раньше старика Гарри. Она спешилась и, войдя в галерею, которая вела в тетушкины покои, услышала, как Гарри въехал во двор. Он что-то сердито пробормотал себе под нос и, смахивая пот со лба, приказал помощнику конюха отвести лошадей в стойло и обтереть их.
– Эти короли и города не для нас, старушка, – жаловался он кобыле.
Пэнси поднялась в свою спальню. Из гостиной доносились приглушенные голоса: леди Гейдж все еще беседовала с тетушкой. Девушка позвонила. Ожидая служанку, стянула перчатки и сняла шляпу. Когда Марта вошла, Пэнси стояла посреди комнаты, в нетерпении постукивая носком сапога. Служанка улыбалась, раскрасневшись, словно только что кокетничала с кем-нибудь из лакеев или судачила с хихикающими горничными, которые проводили большую часть времени во дворце и сплетничали о дворецких.
– Закрой, пожалуйста, дверь, – сказала Пэнси.
Служанка притворила дверь. Пэнси подошла к девушке и положила руки ей на плечи.
– Марта, – сказала она строго, – слушай внимательно, это чрезвычайно важно. Долгое время ты отказывалась говорить о разбойнике Белоснежное Горло. Я просила, умоляла, приказывала тебе, но ты упорно молчала.
Пэнси с силой сжала ее плечи. Лицо служанки побелело, глаза стали темными, но она даже не вскрикнула. Пэнси показалось, что лицо Марты застыло, как маска, с хорошо ей знакомым упрямым выражением.
– Если ты не расскажешь все сейчас, – продолжала Пэнси, – то позже в этом не будет необходимости. Я только что пришла от короля. Его величество предоставил в распоряжение сэра Филиппа Гейджа роту солдат для поимки Белоснежного Горла.
Марта покачнулась, пронзительно вскрикнув, и закрыла лицо руками.
– О миледи, миледи, – простонала она и упала к ногам хозяйки.
Пэнси с минуту смотрела на нее, затем нагнулась и отняла руки от лица.