Пэнси похлопала его по шее, пытаясь успокоить.
Вдруг из тени деревьев на дорогу вышел человек. Ее сердце затрепетало от радости, невыразимое счастье охватило ее. Она рванулась навстречу.
– Все хорошо, любимая? – спросил Люций, взяв девушку за руку. – Я так беспокоился за тебя.
– Ты не должен был волноваться за меня, – ответила Пэнси, хотя глаза ее говорили об обратном.
– Они оскорбляли тебя? – догадался Люций.
Она потупилась:
– Рудольф убежден, что ты скрывался в поместье, а я приехала предупредить тебя.
– Нас не должны были застать врасплох, – покачал головой Люций, – я потерял бдительность. До того уютно и удобно было жить в Стейверли. Никто не подозревал, что в доме есть кто-то еще, кроме крыс и летучих мышей.
– Куда ты поедешь?
– Лес – лучшее для меня убежище. К тому же мне повезло с друзьями. Они живут в хижинах, а не во дворцах, но поделятся со мной последним куском хлеба. И я могу доверить им все, даже жизнь.
– Но где я найду тебя? Я хочу видеть тебя…
– Разве я не хочу? – нежно сказал Люций.
– О Люций!
Пэнси вскрикнула как ребенок, внезапно ощутив страх и отчаяние.
Он крепко обнял ее:
– Помнишь, я повез тебя в Стейверли, когда мы встретились пять лет назад?
– Да.
– Ты вышла из кареты – и любовь захватила мое сердце. Ты была такая крошечная, совсем ребенок – самый очаровательный, прелестный ребенок в моей жизни!
– О Люций!
Пэнси спрятала лицо у него на груди.
– К нам приближается верный Гарри, я должен ехать, любимая, но помни, я буду все время думать о тебе. Я прошу тебя дать мне что-нибудь на память.
Пэнси достала благоухающий жасминовыми духами платочек, которым Гарри завязывал ей глаза. Люций прижал его к губам и спрятал во внутренний карман камзола. Он снова притянул девушку к себе и, целуя, прошептал:
– Я люблю тебя! Я всем сердцем люблю тебя, моя милая Пэнси.