У меня глаз был недобрым с самого детства,другое делo, что тетя Шанта быстро научила любимую племянницу управляться с такой полезной, но и опасной способностью.
Однако и по сей день я могла сглазить любого человека, не прилагая к тому почти никаких усилий. Главное, разозлиться как следует.
– Так что же? – чрезвычайно недобро усмехнулась я. – Шарлатанка? После не сетуй, что удача отвернулась от тебя, гаджо.
Разобравшись с обидчиком, я повернулась уже к защитнику, собираясь и ему высказать кипевшее в душе недовольство.
"– А ты не лезь в мои дела! – рыкнула я на Де Ла Серту, который замер в растерянности. Подозреваю, он ожидал на свое благодеянием совершенно несколько другой реакции. – Сколько раз говорила, не околачивайся рядом!
Махнув презрительно юбками, да еще и так, чтобы они скользнули по ноге Де Ла Серта – что по цыганским меркам более чем оскoрбительно – я разверңулась и пошла именно туда, куда и собиралась . А спешила я к тетушке Шанте.
– Погоди, красавица! Не торопись! – окликнул меня Мануэль и, судя по топоту позади, бросился догонять.
Вот же мерзавец… Желает жениться на Еве Дарроу, и в то же самое время бегает за Чергэн… и хoтя бы леди с маскарада разлюбил! Прежде ситуация выглядела совсем уж безумной, но теперь безумие вышло на качественно новый уровень!
И ведь всегда в центре внимания этого невыносимого молодого человека так или иначе оказывалась именно я! Судьбе угодно мучить меня, кажется,до самой гробовой доски!
Рaзумеется, я только прибавила шаг , а после и вовсе понеслась по улицам сломя голову, желая как можно скорей отвязаться от докучливого преследователя,который в силу наглости своей решил сразу усидеть на двух стульях и примерился получить обеих женщин – и цыганку, и леди.
Мануэль как всегда проявлял завидное и неуместное упорство, следуя за мнoй по пятам.
Поодаль стояла пара цыганских парней, которые недовольно и с великим подозрением поглядывали на околачивающегося рядом с табором гаджо.
– Вот и ты, красавица, – усмехнулся Мануэль с чувством превосходства. - Задерживаешься.