Все потрясённо молчали, только Адабас, с силой отбросив свой бубен в угол так, что он загудел, вдруг громко и отчётливо произнёс слово, которое трудно было ожидать в репертуаре шамана:
– Жесть!
– Что делать? – потрясённо спросила Беда, взяв меня за руку и посмотрев на часы.
Я категорически не хотел знать время, которое осталось до расправы над заложниками, но она сказала:
– У нас осталось пять часов, сорок минут. Пять часов сорок минут! А впереди жуткий Чике-Таман!
– Тут один умный дух мне подсказывает, – вкрадчиво произнёс Адабас, – что отверстие можно саморезом заделать.
Все в изумлении уставились на шамана. Я потрясённо молчал, поражённый тем, что такое простое техническое решение пришло в шаманскую голову, а не в мою – ведь в прошлом я автомеханик.
– Глеб, у тебя есть саморезы и холодная сварка? – с иронией поинтересовался Никитин.
– Да у меня всегда есть с собой саморезы и холодная сварка, даже когда я иду чистить зубы! – усмехнулся я в его наглую физиономию и бросился к ящику с инструментами.
– Не, я это… по духам больше специалист, а с техникой не дружу, – засмущался шаман.
– А! – Я треснул себя ключом по голове и хотел было пойти заняться проблемой, но Герман остановил меня:
– Отдыхайте, Глеб Сергеевич, мы с Никитиным сами справимся.
Я вернулся за руль. Драгоценные секунда убегали, как трусливые крысы.
– Есть соляра, сынку! – Дед стоял под окном и показывал на огромный Камаз, водитель которого щедро сливал в бочонок топливо из своего бака.
– Дальнобойцы расщедрились! – улыбнулся Сазон. – Сначала давать не хотели даже за деньги, а потом пистолет у меня в руке заметили и бесплатно отлили!! – Он захохотал и помахал пушкой у меня перед носом.
– Готово! – крикнул с другой стороны автобуса Дэн.
Через пять минут мы тронулись в путь. Добытая нечестным путём солярка оказалась бодяжной, движок зачихал, закряхтел, начал захлёбываться и скорость больше шестидесяти не выдавал. Были ли впереди заправки – я не знал.
Как преодолеть Чике-Таман с таким подыхающим двигателем, тоже было неясно.
Если нас опять начнут преследовать борисовцы, нам от них не уйти.