Не знаю, что меня больше всего поразило: предложение Лаптевой поплавать наперегонки, её откровенно шикарная фигура, вечно задрапированная длинными юбками и нелепыми кофтами, или… её слишком дорогое бельё, насколько я мог понимать в этом.
– Давай, учительница, – согласилась с предложением Лаптевой Элка. – Только, боюсь, пороху у тебя не хватит! – Она вышла на берег и приказала мне:
– Засекай время! Сейчас все увидят легендарный, беспрецедентный заплыв двух очаровательных фей через реку Ктобзнал! На старт, внимание, марш!
Они разбежались и, поднимая брызги, вбежали в воду.
Я, конечно, забыл посмотреть на часы, да и смысла в этом не было никакого – всё равно в темноте с этого берега не было бы видно, кто первым с точностью до секунды выплывет на тот берег.
Я позволил себя опять открыть рот.
– Вика! Вика! – начал скандировать Ганс, обозначая, за кого он болеет.
– Элла! Элла! – заорал Герман Львович.
– Бе-да! Бе-да! – опомнился я.
И только Рон безмятежно дрых у костра. Ему были по фигу спортивные страсти.
Элка была отличной пловчихой, но ей пришлось туго. Лаптева рассекала упругое течение, словно катер с мощным мотором. В какой-то момент я понял, что Беда может потерпеть позорное фиаско, и с утроенной силой заорал:
– Бе-да! Бе-да!!! – Я даже начал скакать, как фанат на футболе. Если Элка не выиграет этот заплыв, более-менее мирному существованию нашего коллектива придёт конец. Впрочем, если выиграет, будет, наверное, ещё хуже…
Они приплыли на тот берег одновременно.
– Ничья вроде, – разочарованно сказал Ганс.
– И слава богу, – махнул рукой Герман. – Хуже нет, когда одна из женщин в чём-то лучше другой.
Элка и Викторина вышли на берег мокрые, запыхавшиеся и довольные.
– Лаптева у нас, оказывается, мастер спорта по плаванью, – гордо сообщила Беда.
– В последние годы я почти не тренировалась, – скромно сказала Викторина, подходя к костру, чтобы обсохнуть. Ганс сбегал в автобус и притащил полотенце. По тому, как он смотрел на Викторину, я понял, что есть опасность новых страстей.
«Поскорее бы уж добрать до монгольской границы», – тоскливо подумалось мне.
– А я, Элла, пожалуй, прочитаю ваш детектив! – улыбнулась Викторина.