Наконец спустя долгие пять минут мягко замерцал один-единственный конверт, но, прежде чем я успела его взять, свою лопатообразную, но очень ловкую лапищу протянул принц. Миг – и письмо уже болталось вне досягаемости, в поднятой вверх руке Джервальта, а взгляд его болотных глаз перебегал с надписей на конверте на моё возмущённое лицо.
– Так, говоришь, личное письмо, Алечка?
– Отдай! – я сердито топнула ногой и насупилась.
– Что-то я не вижу тут твоего имени, – продолжил измываться принц.
– А я и не говорила, что оно там есть! – Ведь правда не говорила!
Наследник престола прищурился, явно припоминая мои слова, кивнул, подтверждая истинность моего заявления, но отдавать подло захваченный трофей не стал.
– Кажется, ты упоминала какие-то ошибки, – расплывшись в предвкушающей улыбке, промурлыкал он и резво взмахнул свободной рукой, вытряхивая откуда-то из рукава на ладонь крохотную метательную звёздочку.
– Не смей! – взвизгнула я и даже подпрыгнула в бессильной попытке дотянуться, отобрать.
Как пятилетняя девочка, как безмозглый котёнок, перед которым помахали фантиком на верёвочке.
Вокруг талии обвилась рука, одним рывком пригвоздив к мощной груди.
– Куда? – добродушно пробасил над ухом голос Морти.
– Полегче! – отрезал Джервальт таким резким, ледяным тоном, что я даже испугалась. В глазах принца блеснуло что-то крайне недоброе. Опасное… Настолько жуткое, что я шарахнулась, невольно ища защиты у пленившего меня Морти.
Только вот его уже не было – исчез так же мгновенно, как и появился за моей спиной.
– Понял! Больше не трогаю.
Внезапно получив свободу, скакать козой перед таким Джервальтом я всё же не решилась. Мне вообще как-то резко захотелось обратно в кусты. И даже в коварный плащ добровольно закутаться и червяком-переростком прикинуться, лишь бы скрыться от этого пронзительного взгляда.
Вязкую, почти физически ощутимую тишину разорвал неожиданный вопрос Карда:
– А напомните-ка мне, во сколько сейчас светает? – флегматично произнёс он.
– В п-п-пять! – наобум брякнула я.
– Скоро, – рискнул добавить Морти.
– И что же тут у нас такое? – слегка потеплевшим голосом протянул принц, острой гранью звёздочки вскрывая конверт.
Послание Жизалинды оказалось длинным – сложенный вшестеро листок, исписанный с двух сторон мелким корявым почерком, развернулся полотнищем чуть ли не до пояса Джервальта. По мере изучения этого творения доносчицы лицо кронпринца постепенно менялось.