Она почему-то не забыла его. Мне вообще очень трудно разобраться, что творится в моей душе. Все запуталось. В последнее время меня одолевает жуткая депрессия. Казалось бы, чего здесь такого – живи и радуйся. Но я не могу есть, спать и жить со своим врагом, не могу больше врать себе и обманывать Касьяна. Не знаю, что со мной, может, это оттого, что на улице стоит дрянная по года и у меня стала сильно болеть голова. Я была в больнице – врачи говорят, что теперь так будет всегда, сказывается давнишний ушиб, да еще постоянно ноют места ранений – они тоже реагируют на погоду, вот и приходится глотать обезболивающие таблетки.
На следующий день я встретилась со Славиком. Он, как и в старые добрые времена, сидел в машине напротив моего дома и смотрел на мои окна. Я прыгнула в салон и весело спросила:
– Что смотришь на окна, ждешь сигнала? Кстати, а почему ты один, где твои братаны?
– Я теперь работаю с другими людьми.
– Ну и где же они?
– Они не желают, чтобы ты их видела, хотят остаться незамеченными.
– Ну что ж, это их право, я тоже не горю желанием с ними знакомиться.
– Так, и кто твой супруг?
– Самый заурядный вор в законе, Касьяновская группировка.
– Я так понимаю, он ее предводитель.
– Само собой. В общем, слушай, я придумала следующую схему.
– Давай, я весь во внимании, – улыбнулся Славик.
– У нас есть загородный коттедж, совершить убийство там будет удобнее всего. Коттедж стоит в лесу, так что спрятаться будет нетрудно.
– Хорошо, – задумался Славик, – а где гарантия того, что он будет один?
– Это уже мои проблемы, я же сказала, он будет один.
– Хорошо. Четвертак.
– Не поняла.
– За это дело мне нужен четвертак, то есть двадцать пять тысяч долларов.
– Ты с ума сошел, а где же скидки постоянным клиентам?
– Яна, это человек очень серьезный, известный вор в законе, его знают далеко за пределами Москвы. Он стоит намного дороже. Вот если бы ты заказала рабочего на заводе, то действовали бы обещанные скидки. Мы бы тебе его за десятку убрали.