Прошла минута… и он снова повернул голову… снова язык его скользнул по ее губам… Это всего лишь тело прикасается к телу, мысленно стонала она. Однако руки ее сами собой поднялись и вцепились в его сюртук, тело ее гибким движением прильнуло к его телу… но тут она собралась с последними силами и оттолкнула его.
— Нет! — Голос ее прозвучал хрипло, в глазах плясали огненные искры. — Я же объяснила, почему нельзя. И еще три дня будет нельзя…
Рейн был весь как в огне.
— Хорошо! — разгневанно крикнул он.
Тут будет реклама 1
— Пусть будет три дня, подавись ими! Но потом… — Челюсти его сжались, разжались, но почему-то слова, которые он хотел сказать, все не выговаривались. Красный от стыда, он круто развернулся и почти бегом направился к себе в покои.
Чарити стояла как громом пораженная. Эта ледяная ярость — нечто новое. Впрочем, перемена в нем должна была свершиться неизбежно. Собственно, этого она и хотела — развить в нем чувство неприязни и недоверия к ней, настолько сильного, чтобы он сам решил отослать ее прочь или позволил жить отдельно.
Тут будет реклама 2
Другого решения проблемы не было. Каждый его взгляд, всякое прикосновение его руки, нежный поцелуй будут подтачивать ее решимость, а она должна отказывать ему в близости, которой они оба желали так сильно.
Она окинула невидящим взглядом комнату, в которой ей предстояло пока жить. Розы, гвоздики и зелень, полированные столбики кровати и мягкие ковры. Наконец-то, впервые после того как они принесли обеты перед алтарем, она будет спать одна.
Тут будет реклама 3
Из задумчивости ее вывело появление Эверсби и горничной, которые пришли, чтобы застелить кровать свежим бельем и распаковать ее жалкий багаж. Она отвернулась и стянула с плеч шерстяной спенсер. Надо было попросить Эверсби кое о чем… Она повернулась снова, и глаза дворецкого широко раскрылись при виде множества кошмарного вида амулетов, висевших на шее у молодой виконтессы.
— Мне нужна соль, Эверсби. Не могли бы вы принести мне с полфунта соли?
Глава 17
Никому не удалось выспаться в эту ночь.
Тут будет реклама 4
Вулфрам, запертый в кабинете Рейна, лаял до тех пор, пока Чарити не сжалилась над ним и не забрала пса спать к себе в комнату. Леди Кэтрин в господской спальне полночи успокаивала беднягу Цезаря, который все никак не мог прийти в себя. Рейн без устали шагал взад-вперед по своим покоям, поглядывая на пустую кровать и заливая горе французским бренди, тем самым, которое Аптон Стэндинг успел контрабандой ввезти в страну по его заказу.
