Дождь наконец прекратился, и собравшиеся поднялись на ноги, шурша и перешептываясь нетерпеливо. Священник дал знак тем, кто должен был нести гроб, и просто одетые парни, смущаясь и спотыкаясь, прошли мимо Чарити и ее бабушки, почтительно держась дальней стороны прохода и наклоняя голову в знак уважения. Чарити постаралась храброй улыбкой выразить сердечную благодарность носильщикам, особенно двум из них, Гэру Дэвису и Перси Холлу. Эта неразлучная парочка многие годы ходила на охоту вместе с ее отцом.
Гроб выносили вшестером, по трое с каждой стороны. За гробом следовал священник, приостановившийся на секунду, чтобы отворить перед Чарити и ее бабушкой дверцу загородки, отделявшей семейную скамью Стэндингов от остальной паствы.
— Я провожу дам, преподобный, — объявил Салливан Пинноу, разглаживая свой приталенный жилет и одергивая изысканные кружевные манжеты.
По девонширскому побережью гулял свежий ветер, трепал отставшие грозовые тучи и гнал их к берегу. Выглянуло солнце, и простенький деревенский ландшафт сразу приобрел насыщенную яркость и блеск, словно его усеяли драгоценными камнями. Пышное цветение природы, бьющая в глаза омытая дождем чистота красок, ощущение обновления и возрождения жизни представляли ошеломляющий контраст печальному обряду похорон.
Похоронная процессия выползла из небольшого дола и двигалась теперь, меся грязь и развозя ее подолами, по расхлябанной дороге, петлявшей меж лесочков и полей. Конечной целью процессии был пологий склон возле обрывистого берега моря, рядом со Стэндвеллом, каменным помещичьим домом.
За гробом и священником шли Чарити Стэндинг, леди Маргарет Вильерс и долговязый барон. За ними следовали, отстав на несколько шагов, прочие скорбящие; они перешептывались между собой, поглядывая то на фигурку юной Чарити, то на ее пожилую бабушку. Обе женщины, облаченные в черные, с высокой талией, платья из бумазеи, были без шляп.