Правда, огонь на этот раз оказался не такой болезненным.
Я хотела прикоснуться к груди, чтобы вырвать засевшую там боль, но не смогла этого сделать — мои руки не слушались. Спустя некоторое время, я ощутила, как боль меняется, становясь не такой острой. Правда, ощущение это длилось недолго. Я помню, как кто-то наклонился надо мной, он что-то говорил, но я не разбирала слов. Мне казалось, что я нахожусь под водой, отчего звуки искажались.
— Вытащу… сейчас… — прозвучало глухо.
Я моргнула, стараясь сфокусировать взгляд.
— Да, — зачем-то прохрипела я, подумав, что человек меня о чем-то спрашивает.
После этого боль вспыхнула с новой силой и сознание всё-таки уплыло.
Проснувшись, я натянула одеяло повыше, прячась под ним от яркого света. Я лежала и вяло размышляла о том, что раз в комнате настолько светло, это означает одно из двух: либо проспала, либо сегодня выходной день. Потом вспомнила, что я, вообще-то, немного умерла — на работу вроде как уже не нужно.
Хотелось еще немного подремать, но воспоминания не дали мне этого сделать, очистив сознание.
Итак, что со мной такое произошло? Судя по ощущения, по мне проехался каток. Вот только я сомневаюсь, что в этом мире они существуют. Может крыша обвалилась и меня придавило? Это бы объясняло навалившуюся тяжесть и острую боль в груди — видимо, в меня что-то воткнулось.
— Я знаю, что вы проснулись, — прозвучал голос слева от меня.
Потянув за одеяло, я прищурилась от яркого солнца и повернула голову вбок.
— Капитан? — мой собственный голос хрипел так, будто я всю ночь только и делала, что кричала, не переставая. — Что вы тут делаете? Что случилось?
Когда глаза более менее привыкли к свету, я осторожно огляделась.
— А что вы помните? — спросил он.
Я пару раз моргнула, только сейчас понимая, что нахожусь в снятой комнате постоялого двора. Значит, потолок на меня не падал. Тогда, что?
— Мы поужинали, потом разошлись.