Вы знаете, что ваш клуб посещают преступники?
Графиня рассмеялась:
– Вот слова bon bourgeois![62] Естественно, знаю! Разве вы не понимаете, что в этом половина привлекательности клуба? Эти молодые люди из Мейфэра – им надоело видеть рядом себе подобных в Вест-Энде. Они приходят сюда и встречают преступников: вора, шантажиста, мошенника – может быть, даже убийцу, человека, о котором на следующей неделе напишут в воскресных газетах! Это интересно; им кажется, что они видят жизнь! Так же, как и успешный человек, всю неделю торгующий бельем, чулками, корсетами.
– Значит, вы это знали? – мягко спросил Пуаро.
Их глаза встретились, и Вера улыбнулась:
– Mon cher ami, я не так проста, как вы, по-видимому, думаете!
– Вы также торгуете здесь наркотиками?
– О нет! – резко возразила графиня. – Это было бы мерзко!
Пуаро смотрел на нее несколько мгновений, потом вздохнул.
– Я вам верю, – сказал он. – Но в таком случае тем более необходимо, чтобы вы сказали мне, кому в действительности принадлежит этот клуб.
– Мне! – отрезала она.
– На бумаге – да. Но за вами стоит кто-то другой.
– Знаете, mon ami, вы слишком любопытны. Правда, он слишком любопытен, Дуду?
Ее голос на последних словах превратился в воркование, и она бросила утиную косточку со своей тарелки большой черной собаке, которая поймала ее, свирепо щелкнув челюстями.
– Вы так называете это животное, – спросил Пуаро, отвлекаясь от темы.
– C'est mon petit[63] Дуду.
– Просто смехотворно дать ему такое имя!
– Но он такой милый! Это полицейский пес! Он умеет делать все-все... Погодите!
Русакова встала, огляделась вокруг и внезапно схватила тарелку с большим сочным стейком, которую только что поставили перед клиентом на соседний столик. Подошла к мраморной нише и поставила тарелку перед псом, одновременно произнеся несколько слов по-русски.
Цербер смотрел прямо перед собой. Стейка словно не существовало.
– Видите? И это не просто на несколько минут! Нет, он просидит так несколько часов, если понадобится!
Потом она тихо произнесла одно слово, Цербер с быстротой молнии нагнул свою длинную шею – и стейк исчез, словно по волшебству.
Вера обхватила руками шею пса и страстно его поцеловала, причем для этого ей пришлось приподняться на цыпочки.
– Видите, каким он может быть добрым! – воскликнула она.