Эркюль Пуаро

Он член всех этих претенциозных обществ, даже связан с Британским музеем! Единственное, на что он тратит деньги, – это книги, притом пыльные, подержанные книги... Нет, он не вписывается в эту картину. Я начинаю думать, что мы ошибаемся и что в этом клубе нет никаких наркотиков.

– О нет, они есть, друг мой, и они были там сегодня вечером. Скажите, никто не выходил через ваш тайный проход?

– Выходил принц Генри Сканденбергский со своим конюшим – он только вчера прибыл в Англию. Витамиан Эванс, член кабинета министров.

.. Дьявольская работа – быть министром лейбористов, приходится проявлять крайнюю осторожность! Никто не возражает, когда министр-тори тратит деньги на разгульную жизнь, поскольку налогоплательщики думают, что он тратит свои собственные деньги. Но когда это делает лейборист, публика чувствует, что он тратит ее деньги! И так оно и есть, в каком-то смысле... Леди Беатриса Винер вышла последней: она послезавтра собирается выйти замуж за этого самоуверенного молодого герцога Леоминстерского. Не верю, чтобы кто-то из них был в этом замешан.

– И вы правы. Тем не менее наркотик был в клубе и кто-то вынес его оттуда.

– Кто же?

– Я, mon ami, – мягко ответил Пуаро.

Сыщик положил трубку, прервав бессвязные восклицания Джеппа, так как позвонили в дверь. Он пошел и открыл ее. Вплыла графиня Русакова.

– Если б мы не были, увы, слишком старыми, как бы это нас скомпрометировало! – воскликнула она. – Видите, я пришла, как вы велели мне в вашей записке. Мне кажется, за мною шел полицейский.

Но он может остаться на улице... А теперь, друг мой, в чем дело?

Пуаро галантно взял у нее лисьи меха.

– Зачем вы положили эти изумруды в карман профессора Лискерда? – спросил он. – Ce n'est pas gentille, ce que vous avez fait là![64]

Графиня широко раскрыла глаза:

– Естественно, я хотела положить эти изумруды в ваш карман!

– О, в мой карман?

– Конечно. Я поспешно подошла к столику, где вы обычно сидите, но свет уже погас, и, наверное, я по ошибке опустила их в карман профессора.

– А почему вы хотели положить украденные изумруды в мой карман?

– Мне показалось – вы понимаете, мне надо было быстро сообразить, – что это самый лучший выход!

– Вера, вы меня уморите!

– Но, дорогой мой друг, подумайте сами! Появляются полицейские, свет гаснет – по нашей личной договоренности с теми клиентами, которых не должны застать врасплох, – и вдруг чья-то рука берет со стола мою сумочку.

Я вырываю ее из этой руки, но чувствую сквозь бархат внутри что-то твердое.