Они не принадлежат к тем, о ком слышишь в нашем круге. Она была вдовой какого-то Андерхея. Как ни пытаешься быть снисходительной, все же невольно задаешь себе вопрос: какая это вдова будет во время войны путешествовать, уехав из Южной Америки? Невольно напрашивается мысль, что она просто высматривала богатого мужа.
– В таком случае она не даром потратила время, – заметила Линн.
Миссис Марчмонт вздохнула:
– Это кажется просто невероятным. Гордон всегда был таким проницательным. Ведь и прежде находились женщины, которые пытались.
Линн сказала неопределенно:
– Наверное, у каждого бывает свое Ватерлоо.
– Шестьдесят два, – сказала миссис Марчмонт. – Очень опасный возраст. И война тоже, вероятно, действует на психику. Не могу тебе передать, как мы были потрясены, когда получили это письмо из Нью-Йорка.
– Что говорилось в письме?
– Он написал Фрэнсис. Даже не понимаю, почему ей... Быть может, он полагал, что благодаря своему воспитанию она отнесется к этому с большим сочувствием. Он писал, что, наверное, мы будем очень удивлены, когда узнаем, что он женился. Это произошло несколько неожиданно, но он уверен, что все мы скоро полюбим Розалин. Театральное имя, не правда ли, дорогая? Какое-то ненастоящее. У нее была очень трудная жизнь, писал он, ей много пришлось испытать, несмотря на молодость.
– Совершенно типичная ситуация, – пробормотала Линн."
"– Да, согласна с тобой. Столько раз мы слышали о таких случаях. Но уж от Гордона можно было ожидать, что он, с его опытом... Но вот так получилось. У нее необыкновенные глаза, совершенно синие и, как говорится, с поволокой.
– Привлекательна?
– О да, она безусловно очень хорошенькая. Хотя, конечно, я лично предпочитаю иной тип красоты.
– Это ты обо всех говоришь, – усмехнулась Линн.
– Нет, дорогая.
– Но он не составил завещания после женитьбы?
Миссис Марчмонт покачала головой.
– Свое последнее завещание он составил в 1940 году.