Но если все это яйца выеденного не стоит, мы будем вами недовольны, вы же понимаете.
Эркюль Пуаро улыбнулся про себя и тихо ответил:
– Зато я буду доволен.
– Что вы сказали? Я не расслышал.
– Ничего. Абсолютно ничего.
И сыщик положил трубку.
Войдя в помещение почтового отделения, он перегнулся через прилавок и сказал своим самым любезным тоном:
– Вы случайно не могли бы сказать мне, мадам, где теперь живет служанка, которая раньше работала у доктора Олдфилда; ее зовут Беатрис.
"– Беатрис Кинг? Она с тех пор сменила два места. Сейчас она служит у миссис Марли, за банком.
Пуаро поблагодарил ее, купил две открытки, блок марок и изделие местной гончарной мастерской. Делая эти покупки, он завел разговор о смерти покойной миссис Олдфилд. И успел заметить странное выражение, промелькнувшее на лице сотрудницы почты.
– Внезапная смерть, правда? – сказала она. – О ней ходит много слухов, как вы, наверное, слышали.
Беатрис Кинг оказалась низкорослой, пронырливой на вид девицей с аденоидами. Она притворялась очень тупой, но ее глаза свидетельствовали о большем уме, чем она хотела показать своим поведением.
– Я ничего не знаю... – повторяла она. – Не мне говорить о том, что там происходило... я не знаю, что вы имеете в виду, когда говорите о подслушанном разговоре между доктором и мисс Монкрифф. Я не из тех, кто подслушивает под дверью, и вы не имеете права утверждать это. Я ничего не знаю.
– Вы когда-нибудь слышали об отравлении мышьяком?
На надутом лице девушки быстро промелькнул интерес.
– Значит, вот что было в той бутылочке с лекарством...
– В какой бутылочке с лекарством?
– В одной из тех бутылочек с лекарством, которое мисс Монкрифф готовила для мадам. Медсестра была очень расстроена, я это видела. Она попробовала его на вкус и понюхала, а потом вылила в раковину и наполнила бутылочку обычной водой из крана. Во всяком случае, это было бесцветное лекарство, похожее на воду.