Разве нормальный человек их так бы спрятал? Только если бы хотел, чтобы их нашли. Безмозглый простофиля, больше и сказать про него нечего.
– Только если бы хотел, чтобы их нашли, – пробормотал Пуаро. – У вас случайно никакой тесак не пропал... или топор?
– Нет, сэр, такого не было. Полиция меня про это спрашивала. И не меня одну, всех из наших коттеджей. Чем он ее убил – это по сей день загадка.
IIIЭркюль Пуаро шагал в сторону почты.
Убийца хотел, чтобы деньги нашли, а орудие убийства – нет. Потому что деньги укажут на Джеймса Бентли, а орудие убийства указало бы.
Он покачал головой. Он успел нанести еще два визита. Хозяева оказались менее жизнерадостными, чем миссис Киддл, менее театральными, чем миссис Эллиот. Сказали они, по сути, следующее: миссис МакГинти была человеком очень достойным, жила очень замкнуто, имела племянницу в Каллавоне, кроме этой самой племянницы, никто к ней не приезжал, никто, сколько им известно, не относился к ней плохо, не держал на нее зла. И спрашивали, правда ли, что в защиту Джеймса Бентли написана петиция и их попросят ее подписать?
«Чего я добился? – вопрошал себя Пуаро.
Он ступил лакированной туфлей в лужу и поморщился.
Да, он великий и несравненный Эркюль Пуаро, но при этом он далеко не молод и у него жмут туфли.
Он вошел в здание почты.
По правую руку находилась почтовая служба его величества. По левую – в богатом ассортименте были представлены всякие товары: сладости, бакалея, игрушки, скобяные изделия, канцтовары, поздравительные открытки, шерсть для вязания и детское белье.
Пуаро принялся неспешно разглядывать марки, собираясь купить несколько штук.
Энергичная женщина средних лет с живыми и проницательными глазами поспешила обслужить его.
Это явно мозговой центр деревни Бродхинни – так с одного взгляда определил Эркюль Пуаро.
И фамилия у нее была не сказать чтобы не к месту – миссис Свитиман[97].
– Еще двенадцать пенсов, – прибавила миссис Свитиман, ловко извлекая марки из большой амбарной книги. – Всего четыре шиллинга и десять пенсов. Еще что-нибудь, сэр?
Она вперилась в него ясным, полным готовности помочь взглядом. В проеме задней двери показалась голова девушки, которая жадно вслушивалась в их разговор.