– Но откуда возьмутся свежие факты? – удивился доктор Ренделл.
– Этого, увы, я вам сказать не волен...
– Да-да, понимаю... простите, ради бога.
– Но я наткнулся на нечто, я бы сказал, весьма любопытное, нечто... не знаю, как лучше выразиться... наводящее на размышления. А к вам, доктор Ренделл, я пришел, потому что миссис МакГинти какое-то время у вас работала – ведь так?
– О да, да, она была... Не хотите ли выпить? Херес? Виски? Лучше херес? На мой вкус тоже. – Он принес два стакана, сел рядом с Пуаро и продолжал: – Она приходила к нам раз в неделю, сделать дополнительную уборку.
– Как вы считаете, она – человек правдивый?
– Правдивый? Ну, это вопрос не из простых. Я даже не знаю, что вам сказать, не было возможности проверить... Насколько я ее знаю, вполне правдивый.
– Значит, если она что-то заявила, это, скорее всего, правда?
Лицо доктора Ренделла выразило легкую озабоченность.
– Ну, этого я утверждать не могу. Я о ней почти ничего не знаю. Хотите, спрошу миссис Скотт. Ей в данном случае виднее.
– Нет, нет. Обойдемся без этого.
– Вы меня прямо интригуете, – добродушно признался доктор Ренделл. – Что же она такого заявила? Оболгала кого-нибудь? В смысле оклеветала?
Пуаро лишь покачал головой. Он сказал:
– Видите ли, пока все это никак не подлежит разглашению. В моем расследовании я делаю только первые шаги.
Доктор Ренделл не без сухости заметил:
– Наверное, вам надо поспешать.
– Вы правы. Времени у меня в обрез.
– Не скрою, вы меня удивляете... Мы здесь все были уверены, что это убийство – дело рук Бентли. Ни у кого и сомнений не было.
– Самое заурядное убийство в корыстных целях, ничем не примечательное. Так бы вы сказали?
– Да... да, вполне справедливое резюме.
– А Джеймса Бентли вы знали?
– Пару раз он приходил ко мне за врачебной консультацией. Очень тревожился о своем здоровье.
– Неужели?"
"– Да. Миссис Апворд. Лора Апворд. На своем сыночке прямо помешана. От своей юбки не отпускает. Он-то парень умный – между нами говоря, не такой умный, каким себя сам считает, но явно не без способностей. Ведь Робин – подающий надежды драматург.
– Они здесь давно живут?
– Три или четыре года. Вообще Бродхинни разрослось более или менее недавно.