Неужели ей, что называется, «заделали ребеночка»? Нет, кто же на такую позарится? Да и миссис Свитиман не стала бы с ним советоваться по такому делу.
– Ну, – любезно откликнулся он. – Что там приключилось?
– Это насчет убийства, сэр. В вечер убийства Эдна кое-что видела.
Джонни Саммерхейз перевел взгляд своих быстрых темных глаз с Эдны на миссис Свитиман, потом обратно на Эдну.
– И что же вы видели, Эдна? – спросил он.
Эдна засопела. Слово взяла миссис Свитиман:
– Конечно, до наших ушей долетает всякое. Что-то слухи, а что-то и правда.
– Да, думаю, что так.
– Уж это-то правда – нам ведь сам Берт Хейлинг сказал.
Альберт Хейлинг – это был местный констебль, Джонни Саммерхейз хорошо его знал. Говорит медленно, со значением, считает себя важной птицей.
– Понятно, – сказал Саммерхейз.
– Но кто была эта дама – неизвестно, да? Ну вот, а Эдна ее видела.
Джонни Саммерхейз взглянул на Эдну. Поджал губы, словно собираясь свистнуть.
– Вы ее видели, Эдна? Она входила туда или выходила?
– Входила, – сказала Эдна. Приятное ощущение собственной важности вдруг развязало ей язык. – Я-то была на другой стороне дороги, под деревьями. Прямо где поворот в переулок, там темно. И видела ее. Она вошла в ворота, подошла к двери, постояла там немножко... а потом скрылась за дверью.
Лоб Джонни Саммерхейза разгладился.
– Все правильно, – сказал он. – Это была мисс Хендерсон. Полиции об этом известно.
Эдна покачала головой.
– Это была не мисс Хендерсон, – сказала она.
– Нет? Тогда кто же?
– Не знаю. Лица я не видела. Ко мне-то она спиной была, сперва шла по дорожке, потом стояла. Но только это не мисс Хендерсон.
– Как вы можете это утверждать, если не видели ее лица?"
"– Так у нее волосы были светлые. А у мисс Хендерсон – темные.
Джонни Саммерхейз смотрел на нее с явным недоверием.
– Вчера стояла страшная темень. Разве можно было различить цвет волос?
– А я вот различила.
Джонни присвистнул. Глаза его посерьезнели.
– В котором часу это было? – спросил он.
Эдна шмыгнула носом:
– Чего не знаю, того не знаю.
– Примерно-то знаешь, вот и скажи, – подбодрила ее миссис Свитиман.
– Ну, девяти еще не было.