Видите ли, его жена утонула во время прогулки на лодке, когда их сыну было всего десять лет. С тех пор он живет только ради этого ребенка.
– Он был очень привязан к жене?
– Просто молился на нее. Все ее обожали. Она была... она была одной из самых прелестных женщин, которых я знал. – Полковник помедлил мгновение, потом порывисто спросил: – Хотите увидеть ее портрет?
– Я бы очень хотел ее увидеть.
Фробишер отодвинул назад свой стул, встал и громко сказал:
– Я собираюсь показать мосье Пуаро одну-две вещи, Чарльз.
Адмирал слабо махнул рукой. Фробишер зашагал по террасе, и сыщик последовал за ним. На секунду Диана сбросила маску веселости, и на ее лице отразился мучительный вопрос. Хью тоже поднял голову и в упор посмотрел на маленького человечка с большими черными усами.
Пуаро вслед за Фробишером вошел в дом. После солнечного света на террасе внутри было так темно, что сперва он почти не отличал один предмет от другого. Но понял, что дом полон старых, красивых вещей.
Полковник Фробишер повел его в картинную галерею.
Наконец Фробишер остановился под портретом в конце галереи.
– Работа Орпена, – буркнул он.
Они стояли и смотрели на высокую женщину, державшую за ошейник борзую; женщину с рыжими волосами и лицом, излучающим энергию.
– Мальчик – ее точная копия, – сказал Фробишер.
– В некоторых чертах – да.
– У него нет ее утонченности, ее женственности, разумеется. Он – мужское издание, но во всех существенных чертах... – Полковник умолк. – Жаль, что он унаследовал от Чандлера единственную вещь, без которой вполне мог бы обойтись...
Они молчали. Вокруг них в воздухе была разлита печаль, словно давно исчезнувшие Чандлеры горевали по поводу скрытой болезни, которую периодически безжалостно передавали по наследству...
Эркюль Пуаро повернул голову и посмотрел на спутника.
– Вы хорошо ее знали...
Фробишер нервно заговорил:
– Мы вместе росли в детстве. Я уехал в Индию младшим офицером, когда ей было шестнадцать лет... Когда я вернулся, она уже была замужем за Чарльзом Чандлером.
– Его вы тоже хорошо знали?
– Чарльз – один из моих самых давних друзей. Он мой лучший друг и всегда им был.