В уши, тягуче искривляясь, откуда-то издалека просачивался странный мелодичный шум, наполнявший каждую клеточку тела непонятной, доселе никогда не ощущаемой невесомостью.
Жива?
Неестественное ощущение легкости. Словно душа, стремясь насладиться новыми радостями бытия, забыла натянуть на себя привычную одежду из мяса и костей.
Что с нами случилось? Точнее — со мной…
И вообще, я — это кто?
Напоенный дурманом мозг безуспешно пытался дать ответ. Меж тем сознание и чувства осторожно возвращались, словно согнанные с насиженных мест попрошайки.
Откуда-то налетел легкий порыв холодного воздуха, и медленно приходящая в себя Лера поежилась, ощутив, что на ней нет одежды. Пошевелиться не удалось — руки и ноги были чем-то крепко привязаны к твердой плоскости, на которой она лежала. Саднило в затекших от неподвижности мышцах.
В голове все смешалось в калейдоскоп обрывочных воспоминаний.
Охота на лесное чудище… привал на берегу… погоня за носящейся туда-сюда шестикрылой «птицей» и стремительный рывок вверх… Аф-ри-ка…
Африка!"
"Девушке с усилием удалось разлепить отяжелевшие веки. Первое, что она увидела, когда глаза привыкли к тусклому освещению, был низкий потолок, сделанный из неизвестного материала. А точнее, свитый. Толстые узловатые стебли какого-то коричневого растения были плотно пригнаны друг к другу и переплетены так искусно, что в образовавшейся поверхности невозможно было разглядеть никаких щелей и зазоров.
ТУМ-ТУМ-ТУМ!
Доносящийся откуда-то извне шум постепенно оформлялся в монотонный ритмичный перестук, словно несколько людей остервенело барабанили кулаками в наглухо закрытую дверь.
Совсем рядом что-то пошевелилось, но повернуть голову девушке не удалось. Неожиданно над распластанной Лерой нависла лысая голова с черной как сажа кожей.
* * *— Тихо! — Батон поднял руку с самодельным факелом, призывая остановиться.
— Что, что там? — забеспокоился идущий последним Треска, налетевший лбом на рюкзак Паштета.