Снедаемый голодом изгнанник с невероятным усилием удержался, чтобы не накинуться на вторую банку — разум еле совладал с раззадоренным скудной подачкой организмом.
Через несколько минут немного отпустило, и Крюгер вновь принялся на ощупь обследовать свою темницу. Путь наверх был отрезан однозначно — вслепую нашарив широкое отверстие, через которое он вывалился сюда, изгнанник не смог нащупать стен. Слишком широко, не ухватиться, а значит, назад дороги нет. Ханс снова опустился на четвереньки.
Бобы-бобы-бобы…
Съесть вторую банку? Нет, хватит об этом! Так, что же еще?
Крюгер сосредоточенно зажмурился, изо всех сил стараясь ухватить за хвост мимолетную мысль, шустрой ящеркой ускользающую из головы.
Ну конечно!
Звук, который издала стукнувшаяся о стену полная банка! Он был не плотный, а звонкий, словно удар пришелся не по массивному куску металла, а по тонкой перегородке.
Звяк-звяк-звяк!
А рядом?
Бум-бум-бум!
Так и есть! Окрыленному надеждой человеку даже показалось, что металл слегка двигается под нетерпеливым нажимом рукоятки. Дрожащими пальцами он с замиранием сердца стал нашаривать болты или другие возможные крепления по краям пластины.
А вдруг не будет? Если сварка… Тогда все — страшная смерть от голода и обезвоживания, возможно, всего в нескольких сантиметрах от спасительной свободы. Что могло ожидать по ту сторону стены, Ханса пока не волновало. Главное — выбраться!
К счастью, заклепки нашлись — четыре массивные ржавые шляпки с толстыми углублениями посередине, достаточно широкими, чтобы в них спокойно могло уместиться лезвие ножа.
«Ничего, меня еще рано списывать со счетов!» — злорадно думал Крюгер, хотя крутить было тяжело и неудобно: ручка с усилием вращаемого ножа то и дело упиралась в стенку, и его приходилось перехватывать, отпуская на это драгоценные секунды времени. Вдобавок сильно мешала опять начавшая кровоточить пораненная рука.