— Вот, смотри, — проигнорировав святотатственную реплику, Паштет нашел нужную страницу и, придав голосу торжественность, зачитал: — «И да не ступлю на земли необетованные и неизведанные, ибо ноги во странствиях покрыл червоточиной и грехом…»
— Чувак, ты б еще Голландца вспомнил, — хмыкнул толстяк.
— Не поминай его всуе, — тут же встревожился Паштет. — Семь лет счастья не будет.
Он не знал, что легенда о гигантском железном корабле без парусов и признаков команды на борту, по слухам появившемся спустя десять лет после войны и бороздящем морские просторы в разных уголках света, была излюбленной темой для разговоров всех моряков во всех уголках планеты.
— Лучше б грести помог, чувак! — перебил напарника не верящий в побасенки Треска.
— А ты, можно подумать, такой праведник.
— Не воровал, — пожал плечами гребущий толстяк. — Ну, было пару раз, по техническим причинам.
— То-то и оно, — наставительно сказал Паштет. — Все мы так думаем, чувак, а потом аукнется.
— Аукнулось уже, — усмехнулся Треска. — Двадцать годков назад.
— Нельзя нам туда, — Паштет отвернулся от гребца, снова посмотрев на приближающийся берег. — Задницей чую.
Нос направляющей лодки с хрустом зарылся в прибрежный песок, и члены небольшого отряда стали спрыгивать в воду, оттаскивая суденышко подальше от пенящихся волн.
— Никого не потеряли? — Тарас оглядел выбравшуюся на берег команду, пересчитывая. — Тогда вперед. Держаться вместе.
Рассредоточившись, люди неторопливо зашагали в сторону поднимающейся из тумана лесополосы. Все были напряжены и практически не разговаривали. Хорошо экипированные и вооруженные члены отряда в любой момент готовились дать отпор неведомой опасности.
Но больше всего Леру поразил внешний вид Азата. Поверх его рослой фигуры был надет необычный железный костюм, состоящий из нескольких массивных блоков, в районе суставов рук и ног соединенных гибкими сочленениями. Каждое движение механизма сопровождалось тихим механическим жужжанием.
— Нравится штуковина? — спросил Азат, поймав заинтересованный взгляд девушки.
От основания оружия к большому патронному коробу за спиной сталкера тянулся металлический гибкий рукав, в котором плотно сидела промасленная лента с патронами, каждый из которых был толщиной с два Лериных пальца.