Мы все ожидали, что там-то он будет в безопасности.
— Рискуя быть равнодушным к Вашим проблемам, — сказал Этан. — Я был мёртв, когда книга была украдена. И это было совершено одним из Ваших, а не вампиром. Той, которая пыталась превратить меня в своего фамильяра.
Она наклонила голову.
— Вы не очень похожи на чьего-либо фамильяра.
— Я нет, пока ещё, так как мы можем разговаривать. Её заклинание было прервано, до того как она его закончила.
Но не до того, как запылало небо, и Мидвей Плежанс был объят огнём, как я думаю.
Пейдж просмотрела на него с чисто магическим интересом.
— Просто она зашла достаточно далеко, чтобы возвратить Вас, но не достаточно, чтобы превратить в новоиспечённого слугу. Чудесно для Вас. С другой стороны, это действительно не свидетельствует в пользу Саймона.
— Не то чтобы я была против, — сказала я. — Но как это так?
Пейдж пожала плечами.
— Она пыталась сотворить фамильяра, а Саймон ничего не замечал. Это сложная магия. Многокомпонентная.
— Сейчас уже не настолько уверены? — закончил Этан.
Пейдж снова пожала плечами.
— Маленькое заклинание, незначительное очарование, волшебница лишь должна сказать несколько слов. Те части волшебства более сродни ловкости рук, чем истинные чары. Они все иллюзорны, не занимают много времени — или труда — чтобы справиться с ними.
— Работа с чёрной магией превращает руки в отбивные, — сказала я.
— Знаки, — сказала Пейдж, кивнув. — И какой же после этого Саймон волшебник, что не в состоянии заметить их … и быть не в состоянии остановить её.
— А Катчер? — удивился Этан.
Выражение лица Пейдж стало непроницаемым.
— Он не член Ордена, так что не о чем здесь говорить.
Она сдержалась, но суженные глаза и пристальный взгляд сказали о многом. Это была всесторонне плохая неделя для Чикагских волшебников. Меня порадовало то, что хотя бы не вампиры, в этот раз, были источником всех проблем.
Пейдж уставилась на меня.
— Я понимаю, что Вы дружили с Мэллори.